Насчет молитвы.

Мороз по коже.

Как же я вжилась в Бураха, однако...

Держите себя в руках.



Из более жизнеутверждающего:



Древние Боги (Иллет)



Am F Em Am

Степь под копыта бросит ковер ковыля.

Am F Em Am

Примет убитых в добрые руки земля.

Dm F G Am

Там, на дороге - пепел остывших костров.

Dm F G Am

Древние Боги помнят забытую кровь.



Hам на ладони чертит грядущее рок.

Серые кони, серый усталый клинок.

Там, за порогом ветра нездешнего вихрь,

Древние Боги в нашей смеются крови.



Там, за закатом - лица, года, города.

Счастье проклятых - путь, что зовётся всегда.

Только немногим душу согреет звезда.

Древние Боги были и будут всегда.



Скрипнут колёса древней телеги времён.

Что-то вернётся, что-то - растает как сон.

Песня тревоги... Знаки судьбы на челе.

Древние Боги с нами идут по земле.



Степь под копыта бросит ковёр ковыля.

Тех, что убиты, снова отпустит земля.

Древнего рога звоном поднимутся вновь

Древние Боги - Вера, Hадежда, Любовь!



P.S. это мой последний на сегодняшнюю ночь пост. Увы...

Что вы встали толпой удивленной,

словно замерло время внезапно?

Да не вы ли железом каленым

выжигали недавно глаза мне?



Веселитесь, зовите шутов!

Пусть сегодня играет скрипач.

Всех вином угощать

я сегодня готов.

Я - сегодня судья

Я - сегодня палач.



Да не вы ли вздымали на дыбу меня?

а потом волокли, будто груду камней?

Да не вы, милосердием жалким маня,

угрожали мне верой треклятой своей?



Веселитесь. Зовите шутов...



Вы казнили меня на заре,

лишь Венера взошла в небеса.

Я дорогу нашел через небытие

и пришел,

и пришел заглянуть вам в глаза.



Веселитесь. Зовите шутов...



Посмотрите во двор из окна.

Черный ворон присел на помост.

Кровь моя до сих пор

на секире видна.

Приготовьтесь возлечь на погост.



Завтра черная, грязная чернь

к месту казни стечется рекой.

Где корона была,

на то место теперь

водрузит вам колпак шутовской.



Веселитесь, зовите шутов!

Пир во время чумы

разве вам не знаком?

Сколько низко склоненных голов

вместо рук

с указующем в пропасть перстом.



Инкрустаций на ваших мечах,

вам помог ли сияющий свет?

Восхищала ли участь ходить в палачах?

я опять,

я опять не услышал ответ...



Пусть вино льется в глотки рекой.

Пейте, пойте, довольно молчать!

Я пришел, чтоб нарушить

ваш праздный покой,

Я пришел, дабы вас покарать.

Опять из Элхэ Ниэннах



Трава разлуки



Золото мое - листья ломкие на ветру,

Серебро мое - словно капля росы костру...

Кровь с лица сотрет ветра тонкая рука:

Завтра не придет -

лишь трава разлуки высока.



Золото мое - ковылем да сухой травой,

Серебро мое разменяли на сталь и боль;

Струны не звенят - ветер бьется в небесах...

Не тревожь меня -

лишь ладонью мне закрой глаза.



Рассекли доспех - чтобы легче дышалось мне:

Невеликий грех - в битве не до жалости;

Из цветов и звезд не сплести уже венка -

На дороге слез

лишь трава разлуки высока.



Вереск на равнине, да горы - как горький лед,

Не найти долины где встречи трава растет...

Где найти мне сил, чтоб вернуться через века,

Чтобы ты - простил?..

А трава разлуки высока.



Шорох ломких льдинок, слова ли листвой шуршат,

Плачет ли в долине бездомная душа -

Черных маков море, да нет моего цветка:

Лишь полынь да горечь,

да трава разлуки высока...

Ещё одна "Лунная баллада"



Муза



Ночь застилает крылом небосвод.

Ветер рвет облака.

В бездонном омуте серебро-

Взошла молодая Луна.



Невеста богов и пленница тьмы!

Чаруешь мой смелый взгляд.

Я верю: мне крылья тобой даны,

Разбита дорога назад.



Отныне мой путь- за мечтой хрустальной,

Прочь от былого сомненья,

Когда, задыхаясь во мраке печальном,

В земной красоте я искал вдохновенья...

Депрессняк, я вижу ты баллады любишь? Вот, мне понравилось - интересное произведение:



Баллады пишутся, когда никто не слышит,

Когда никто не напрягает слух,

Когда туманом в форточке колышет

Прозрачный занавес печальный утра дух,

Когда в тиши уснувших глыб бетона

Мой первый слог разносится, как гром,

Когда ветра сопят в спокойных кронах,

Не поднимая шелест за стеклом,

Когда дворы таинственны и тихи

И сумрак ночи начинает тлеть,

И первой птицы осторожной крики

Гласят, что небо заливает медь,

Когда перо скользит легко и плавно

За грань реальности, под тени сна,

Когда, тихонечко шепча о главном,

Часы стучат: «Опять придет весна…»

Баллады пишутся, когда сам город нежно

Во сне мостами обнимает Обь,

И на душе легко и безмятежно,

И так наивно верится в любовь.

Из "Короля и Шута"



Тайна Хозяйки



Деревня укрылась средь жутких лесов

Туда совершенно случайно попал

Один покупатель старинных часов

Он их для музея повсюду искал

Не мог он не удивится

Хозяйке старого особняка

Красивая с виду девица

Откуда в этой глуши одна?



Но нет, неподкупна хозяйка была

Часы отказалась она продавать

И на ночь оставила гостя она

Свою предложила мужчине кровать

Но только она заснула

Тихонько дверь притворив за собой

В гостинную прошмыгнула

Фигура гостя во тьме ночной.



Не сразу он в них неисправность нашёл

Лишь колокол в старых часах зазвонил

Обратно он в спальню хозяйки пошел

Мол древнюю вещь ото сна пробудил!

В ответ она захрипела

Был дикий ужас в ее глазах

Часы звинели - она старела

Пока не превратилась в прах.

Эх, знакомые строки.

ОдрИ увидела твоё стихотворение про Стаматиных.

РЕСПЕКТ!!!!

Восторг полный, слов нет, завидую белой и пушистой завистью.

ТалантиЩЩе!

Эжен д'Альби (Евгений Сусоров)



ЗЛЫЕ МЫСЛИ ВО ВРЕМЯ БЕССОННИЦЫ В МАРТЕ



Гром в облаках. Зачем весь этот фарс?

Бог в диссидентах. Небо бездыханно.

Но, как пустому трону богдыхана,

пред ним в поклонах публика зашлась.



Привстали в седлах воины Субудая,

Рязань и Киев преклонились ниц.

Для агнца Бог - защита от убийц.

Для волка - тот, кто бойню оправдает.



* * *



Грядет распад - от сложного к простому.

К исходному отпущена спираль.

Стирай с доски истории, стирай

каракули культур! Ищи простора!



Два миллиона лет - как в сито просо.

Лишь космос сеет облученный снег.

Бегут от грома атомных телег

монгольские квадратные колеса.



* * *



Хватайтесь, герр майор, за пистолет!

Гольбейн в казарму за две марки продан.

Религия - наркотик для народа,

и посему церквам пощады нет.



А может, всех расставим по местам?

Вы, кто не в унисон -у стенки лягьте!

Искусство носит классовый характер,

а бревна в Магадане - Мандельштамм.

Зарисовочка



Прижимаясь к стене коридора довлеюще-тесного,

где Танатос привычный ночной променад совершает,

в леденеющем мраке густом тишина бестелесная,

извиваясь, подобно тончайшей змее, проползает.



Он сидит в темноте в самом дальнем углу бесконечности.

Взгляд сквозь стекла очков, чуть помятый халат, сигарета.

Никуда не спешит. Здесь легко - на пороге у вечности,

в длинном зале со слабым холодным источником света.



На пустом секционном столе – алтаре неизбежности

Застывают каскадом летящие тусклые блики.

Он молчит. Только дым поднимается облаком бежевым,

срикошетив от белой до иссини кафельной плитки.



Отмеряя по сердца ударам часы, растворяется

в метрономном своем, тошнотворно несбивчивом пульсе.

В угасающей лампе-ловушке спираль содрогается

в беспорядочном танце последних предсмертных конвульсий.



От бессонницы наглого демона нет избавления,

голоса в голове превратились со временем в шорох.

И давно безразличием стали мечты и сомнения,

лишь немного печально, что душу не вскроешь по Шору.

Песня про курган Раги (возможно).



Беловлас



Осенние пляски



Осенние пляски на дpевнем холме

Сpедь каменных стpажей, стоящих во мгле.

Молнии сполох, отсвет костpа,

С неба на землю льется вода.



Капли алмазом блестят в волосах,

Блики игpают на юных телах.

Гyл баpабана, гpома pаскат -

Кто комy втоpит и кто комy бpат?



Движyтся жpицы, одетые в ночь,

Кpасное лето, yйди же ты пpочь!

Гимны дpyгие здесь девы поют -

Осень златyю в гости зовyт.



Осень, скоpее к нам пpиходи

И пpиноси пpоливные дожди!

Светом багpяным леса озаpи,

Hам доpогой ypожай подаpи!



Жpицы нагими встpечают pассвет,

И так постyпают yж тысячy лет.

Ливень омыл молодые тела,

Чтобы земля плодоpодней была.



Ритyальный костеp потyх и дотлел,

Кpаешек неба yже заалел.

Вpемя yносит священнyю ночь,

В лес от холма жpицы движyтся пpочь.



Девы стyпают по листьев ковpy,

Тем, что осыпались лишь поyтpy.

И каждая знает, что ночь и там-там

Сбыться позволят всем тайным мечтам...

Что-то поэзия заглохла... Оживим!



песня о дороге Трёх: Гаруспика, Бакалавра и Самозванки.



Беловлас.

Дорога трёх



Мертвые улицы мертвого города,

Мертвый ветер гонит мертвую пыль

В никуда...

Везде прах...



Черный мороз ледяным клинком

Разит одинокую Душу -

Умри!..

Стань, как мы все...



Hо Душа не сдается,

В ней есть капля тепла,

Она идет сквозь мрак

Вперед...

Дорогой Мечты...



Красные ягоды на мертвых кустах -

Они так прекрасны, но в них

Лишь яд,

Дарующий смерть...



Дорога блестит бриллиантовой крошкой,

Hо это - смотри! - осколки

Разбитых сердец,

Hа них кровь...



А Мечта - далеко,

Мерцает прозрачной звездой.

И бренное тело не сможет пройти

Эту Дорогу Боли -

Дорогу Любви...

Кто-то верно заметил, что в Городе разбиты все зеркала...



Беловлас

Ледяные зеркала

Железным кулаком я разобью все зеркала,

И искры брызнут мне к ногам,

Хрустальный блеск растает. И вода

Могилой станет голубым мечтам...



Я загляну в осколки на полу -

В них отразится бледная звезда.

Души своей отдам ей пустоту -

И тусклый свет погаснет навсегда.



Я подниму лицо свое к Луне -

По волосам польется серебро.

И голос мой исчезнет в темноте,

Как будто вовсе не было его.



В глазах моих прозрачный свет

Двух изумрудов в огненной оправе,

Но в этом пламени тепла уж нет -

Оно замерзло в битом зазеркалье.



Я оглянусь вокруг, ища пути,

Где вечно дует ветер льда.

Да, мне тепла там не найти -

Но все ж дорога мне туда...



P.S. Почему молчите? Грешник, ОдрИ! Где вы?

Ну, и мое наблюдение на зеркальную тему, извиняюсь, конечно, что не "в тему"





Предназначено нам заранее

отражения созерцание

в мириадах кривых зеркал.

На фольгу под стеклом проекция,

лицемерная интроспекция.

Истощенный лица овал

идеален под слоем ретуши,

а душа обратилась ветошью,

и бесчинствует в ней некроз.

Но любуемся мы бесчувственно

оболочкой своей искусственной,

и, застывшие в сотнях поз

неестественных,

феерический

получаем обман оптический,

и в нагрузку – цветные сны.

Совершенством бы мы не грезили,

посмотрев через стекла Гезела

на себя же со стороны.

Выбор



Грехи, как известно, не отпускает

изящный кусок серебристой стали,

упершейся в ваш висок.

Застывшие стрелки на циферблате,

на письмах не споротые печати.

Осталось спустить курок.



Здесь время, раскроенное на части.

И кольт исповедует без пристрастий.

Вы с ним, как ни с кем, честны.

Нет прав на ошибку у офицера,

расстреляна вами прилюдно вера

в удачный исход войны.



Судья справедливый не знает выгод,

оспаривать ваш он не будет выбор,

крутой поворот в пути.

под ребра как будто рапирой колет,

из праха надежды привычно боли

тенета свои плести.



За все совершенное мы ответим.

На сцене ушедшие души встретит

давнишних грехов партер.

Увы, не оплатится день вчерашний

картиной, написанной кровью вашей

на пыльном холсте портьер.

Из Эжена д'Альби



* * *

Город темного золота

где только иглой на стекле

отмечено время года

Город созданный

из отражений ночей и снов

тысячи городов

Город куда возможно прийти

только шагнув через зеркала лед

в холод сумрачных коридоров

под своды из черного камня

Город в котором

Смысл прорастает из Слова

ломая его оболочку

как утреннюю ноябрьскую чешую луж

и слова обретают свой вкус

как прохладно-лимонное "ждать"

как шоколад с запекшейся кровью "шок"

как горько-соленое Время

но Вечность иная на вкус

Иосиф Бродский (не удержалась)



Боснийская мелодия

отрывок



As you pour yourself a scotch,

crush a roach, or check your watch,

as your hand adjusts your tie,

people die.



In the towns with funny names,

hit by bullets, caught in flames

by and large not knowing why,

people die.



In small places you don't know

of, yet big for having no

chance to scream or say good-bye,

people die.

Надо же как-то тенденцию поддерживать...



(Автор мне не известен)



Дни Здесь Плачут Дождем.



Дни здесь плачут дождем,

Свод небесный закрыв.

Мы грядущего ждем,

О себе позабыв,

Потеряв вдалеке

Ключ от дверцы души,

И синицу в руке

Променяв на гроши.



Затемните мне день,

Я уйду от себя

В сад, где сумрачна тень,

В дом, где нету огня.

При закрытых глазах

Заворожен игрой,

Как в туманных полях

Тает колокол мой…



В МОРе очень часто идут дожди. Осень... Пора увядания и смерти.



Немного разбавлю тему. Из степной лирики:



Андрей Земсков.



Бродяга



Путает Время следы

В поле один на один

С сотканным из пустоты

Ветром, рожденным в груди

Спящих курганов ночных.

Щелкает ветер хлыстом.

Там - скрип телег кочевых,

Там - перестук поездов...



Сам я ни скиф, ни казак:

Стерто веками тавро.

Сабля, седло и лоза -

Даже для песни старо.

Рыщу, не помня родства.

Рядом не то что друзей -

Даже с кем выпить, раз-два -

Вот и обчелся совсем.



Где ты, горбатый конек,

Ищешь меня? Я же тут!

Видишь вдали огонек, -

Это известия ждут.

Так поспешай же, гонец,

Бросить платок на крыльцо!

Света ли, тьмы ли конец

Ждет нас в конце-то концов?..



P.S. Два последних стихотворения уже приводились на форуме, но в топике. Пусть займут место в той теме, которая им соответствует.

Я чувствую непобедимый страх

В присутствии таинственных высот.

Я ласточкой доволен в небесах,

И колокольни я люблю полет.



Но, кажется, старинный пешеход,

Над пропастью, на гнущихся мостках,

Я слушаю как снежный ком растет

И вечность бьет на каменных часах.



Когда бы так. Но я не путник тот,

Мелькающий на выцвевших листках,

И подлинно во мне печаль поет...



Действительно, лавина есть в горах.

И вся моя душа в колоколах,

Но музыка от бездны не спасет.



О.Мандельштам



В поддержание неожидано увядшей темы.

Одинокий



Мне чужды и ведомый и водитель.

Послушник? Нет. Но нет и повелитель.

Не страшен тот, кто сам себе не страшен:

А страх и есть над судьбами властитель.

Я и себе не склонен быть водитель.

Люблю я, словно зверь, искать укрытий,

Найти себе пустынную обитель,

Блуждать в себе мучительно, но сладко

И издали манить себя загадкой,

Чтоб был себе и сам я - соблазнитель.



Ницше



Стихи малость не в тему.

Но смотрел по настроению.

А это вспомнилось после подписи Вормана.

ВОРМАНН. Неужели трудно запомнить?



В мозгу могилу заступ рыл,

Кого то хороня,

И люди шли, и звук шагов

Перерастал меня.

За упокой бил барабан,

И в такт гудела тьма

Сильней, сильней, и мнилось мне,

Что я сойду с ума.

Взяв гроб, со скрипом по душе

Процессия прошла.

И тут пространство принялось

Звонить в колокола.

Все небо превратилось в звук,

А все живое — в слух.

И с тишиной мы глаз на глаз

Одни остались вдруг



Стихи выдающейся американской поэтессы Эмили Дикинсон. Цитируются по книге: Гривадий Горпожакс "Джин Грин —Неприкасаемый". Великолепная книга, кстати.

Мимо проходящей - РЕСПЕКТ.

Очень сильный стих...

Раз такое по играм начали писать, то наверное прийдется и купить...

Однако заинтриговали

ОдрИ - по моему я где-то уже встречал эти стихи...

Вы нигде не публиковались случаем? А то у меня много из современной поэзии, но где именно эти видел - не помню

Локи,

к слову, я и Мимо проходящая - одно лицо.

Народная монгольская песенка



На тяжко-подьемном коне,

Кляня свою тяжесть вдвойне,

Бродами изюбрей бредя,

Из ивы шалаш городя,

Взошел я на гору Бурхан

****

Но жизнь моя-прах ей цена!

Бурханом избавлена, мне отдана

Бурханом одиным спасена



Межу прочим, натуральная монгольская, дословный перевод из "Монголой нюаса тобшо" там ище и второй куплет, то же самое, но гора по другому называется