[phpBB Debug] PHP Warning: in file [ROOT]/phpbb/session.php on line 583: sizeof(): Parameter must be an array or an object that implements Countable
[phpBB Debug] PHP Warning: in file [ROOT]/phpbb/session.php on line 639: sizeof(): Parameter must be an array or an object that implements Countable
Ice-Pick Lodge forums • Вдохновленная Мором
It is currently 19 Apr 2021, 08:22
Author Message
PostPosted: 05 May 2006, 09:07 
Offline
User avatar

Joined:

25 Jan 2006, 22:13

Posts: 215

Разработчикам с глубокой благодарностью за образ Клары, в которой я узнала свое непутевое детство и вечное проклятие между колдунья и верующая, сектантка и свободный человек со своей независимой волей, этот образ (а так же образ Александра, а мне, кстати, всегда гадалки прочили в мужья военного) вдохновил меня на рассказ, засвеченный здесь http://www1.forum.eksmo.ru/viewtopic.ph ... 0a80e2604b, который я воплощаю в повесть. Прошу прощения за то, что это не фанфик по Мору, а всего лишь автобиографичная сказка, еще раз повторю - в вашей Кларе я узнала себя и это помогло мне осознать многие неприятные моменты в моей биографии.

Собственно, сам рассказ.

Добрые руки войны

Ложь во спасенье… Но кого?

Кого спасать такой ценою?

Ф.Кривин «Иезуиты»

Я влипала в землю, сливалась с глиной цветом, просила ветер шевелить мои русые волосы в такт движенью травы, мне казалось, я уже чувствую этот ритм, биенье земной жилки, проклевывающиеся семена, умирающие кварцы, свадьбы насекомых, я сама как бы стала землей. Песчинки подпрыгивали от шагов моего преследователя, а я держала в объятьях весь мир и умоляла – только не сегодня, именно сейчас пусть все кончится хорошо.

- Чертовка!

Не спасла земля-матушка…

- Вставай! – носок сапога ткнул в бок. У меня на несколько секунд перехватило дыхание. Встать бы я не смогла, только перевернулась и посмотрела на него – просто парень с завода, любитель пива и смешливых девчонок, ну не бери греха на душу…

- Вставай! – объявил он. – Я тебя приговорил, сейчас казнить буду.

В руке он держал нож.

- Слушай, - попросила я. – От того, убьешь ты меня или нет, ничего не изменится.

- Пускай, мне легче станет!

- Не станет! – волосы у меня упали на лицо, но если я подниму руку, чтобы поправить их, он на меня кинется, вон какая напряженная поза, у самого голос срывается. – Жизнь будет короче, а смерть – еще больнее, потому что святую убивать нельзя.

Гадко прикрываться святостью, тем более, что я сама в нее не верю. Но если это не сработает, меня ничего не спасет.

- Врешь! – он плюнул в меня. Но руку с ножом опустил.

- Я не умею врать, - осмелев, я приподнялась на локтях. – Власть над словом есть у тех, кто никогда не лжет. Если бы я сказала неправду, она бы тоже сбылась.

Мой несостоявшийся убийца отступил на шаг.

- Тогда скажи, что ты пошутила.

- Я не пошутила, но… Твоя смерть будет расплатой за грехи, ты обманешь девчонку, а она умрет. Просто веди себя хорошо.

- Монахом заделаться, что ли?

- Хотя бы с невинными не гуляй, - я почти успокоилась. Рассуждать начал – уже не зарежет.

- Невинными, а сама соплячка, тощие косички. Чего болтаешь, сама понимаешь? Ты запомни, еще хоть раз чего-нибудь ляпнешь… И вообще на нашей улице не появляйся. Мы тебя там ждать будем! Святая…

Последнее слово прозвучало оскорбительно.

На этой неделе меня прогнали уже с пяти улиц. Если дальше так пойдет, к следующему воскресенью мне ступить некуда будет, кроме дома. Хотя и там мать давно не замечает меня, ушла на дно бутылки. Я как раз от нее шла, когда на меня этот, с ножом, набросился. Думала, поесть дома, да где там. Хахаль новый у нее. Любовь, будь она неладна. Животные.

Поразмыслив, я отправилась в храм. Там сегодня не чествуют никого из богов, но матушка Уля всегда в храме, прибирает или цветами у входа занимается. Авось накормит.

При виде нее сердце мое сжало предчувствие. Матушка Уля сидела над клумбой, с лопаткой в руках, но не как обычно – на корточках, а прямо на земле, словно очень сильно устала или сердце прихватило. После всех бед, что я натворила на этой неделе – осмелюсь ли я помочь ей?

- Вам плохо?

- Нет, не мне, - покачала головой женщина. – Кошке моей. Отраву, что ли, какую съела? Глянь на нее, дитятко, а?

- Я… - мне стало душно. Зачем я только пришла? Никогда особо не любила эту облезлую тварь. Вечно все ворует, мышей душит, землероек, птиц.

- Давай, милая, - она оставила свой совок, повернулась ко мне, оказавшись на коленях. – Спаси мою девочку. У тебя ручки добрые, ты святая. А у меня, кроме нее, нет никого…

Я не могла отказать. Кошка лежала неподалеку, на травке, часто и мелко дышала, свесив лиловый язык между крохотных зубок. Вообще-то мне было ее жалко, вон, как мучается. А еще больше жалко хозяйку… Я специально растравливала себя, надеясь, что жалость поможет моим рукам.

- Киса… - я осторожно погладила ее по свалявшейся, влажной шерстке. Потом вспомнила, как ее называла матушка Уля. – Девочка моя…

Откуда-то из глубины кошачьего живота раздалось урчание, низкое и неожиданно громкое. Я отскочила, испугавшись, что она меня обгадит, но кошку начало вдруг рвать перьями. Странными, желтенькими, точь-в-точь, как у моей канарейки, Дуси, которая погибла год назад. Опять чью-то птичку сожрала, убийца!

- Гадина… - не выдержала я, с омерзением глядя на кошку. А ту просто выворачивало наизнанку – перья валили, как из рваной подушки, скомканные, лохматые, все длиннее, все больше. Откуда в ней столько?!

- Что ты делаешь?! – взвизгнула матушка.

Кашлянув в последний раз, кошка издала такой утробный рев, от которого у меня коленки задрожали. А потом… Раскрыла пасть невероятно широко и … Вывернулась наизнанку на самом деле… Внутри она была набита перьями. Только перья да серая клочкастая шкурка, ни крови, ни костей…

- Чертовка! – матушка воздела к небу измазанные в земле кулачки, потом подобралась и поспешила к тому, что осталось от кошки. – Чертовка! Будь ты проклята! Ох, моя девочка, моя маленькая, что с тобой сделала эта тварь…

Мне часто снятся кошмары. Мне снится город, рушащийся в безмолвии, словно под порывами ветра. Мне снятся маленькие дети, бегущие куда-то мимо меня, заплаканные, испачканные кровью, но не раненные. Мне снится мужчина без лица, его рука сильно прижимает меня к земле, между лопаток врезается камень. Но мне никогда не снились набитые перьями кошки. И все-таки в этот момент я решила, что сплю и вижу кошмарный сон. Поэтому я не ушла и даже не сдвинулась с места, когда к храму, на ее крики, начали сбегаться люди. Тетки, угощавшие меня пирожками, одноклассники, списывавшие у меня под партой, мужики, ходившие к моей матери.

-Чертовка! Попросила ее моему мужу ногу вылечить, а та отсохла!

- Ведьма! Понянчилась с лялькой, та теперь кричит день и ночь.

- Сволочь! Ты мне специально предсказала, специально!

Злоба делала их неузнаваемыми. Но я хорошо знала всех, даже по именам, и это было страшнее всего.

- Я ничего не делаю специально. Вы сами приходили. Вы сами просили. Я же не хотела. Я же не знала, что получится…

Когда мне в грудь прилетел камень, я упала и вдруг поняла, со всей ясностью, до рези в висках – это происходит на самом деле.

- Стойте! – крикнул мужской голос. Мой преследователь. - Так нельзя!

Что?

- Она права, мы сами просили. Считали ее святой. Умоляли, дарили подарки – ну возложи ручки, ну скажи, что меня ждет. И я тоже, сегодня… Просил… - голос у него опять сорвался. Надо ли быть таким нервным? Но люди отчего-то замолчали, слушали его внимательно. – Черт ее знает, кто она, чертовка ли, святая, посланная нам за грехи…

- Какие грехи у кошки? У ребенка?..

Канарейка и покусанная до крови мама, хотела ответить я, но вовремя прикусила язык.

- В общем так, не будем брать греха на душу! – заключил парень. – Пусть убирается прочь из города! Сейчас же! Чтобы никто больше не пострадал от ее ворожбы.

Толпа загудела. Им хотелось крови – моей крови. Но, видимо, какой-то ангел все-таки меня хранит…

- Пусть проваливает! – рявкнул рослый лесоруб.

- Держись подальше от моих детей! – истерически взвизгнула женщина.

- Будь благодарна, что уходишь живая, и не вздумай мстить, - добавил мой неожиданный спаситель…

Мне было страшно проходить через толпу, но еще страшнее обходить храм. Я же ничего не хотела сделать плохого, все делала через меня непонятная сила, но мало ли что, может, боги так же злы на меня, как и люди? Я решила зайти к матери напоследок. Кроме нее, там была вещь, которая мне очень дорога.

Мать оказалась дома одна, хмель выветрился из ее головы, как только она узнала новость.

- Олюшка! Почему так вышло? – спросила она тихо. Как будто я знаю. – Ты всегда делала только добро, лечила людей, предупреждала об опасности, предсказывала свадьбы. Тебя называли святой. Что произошло?

- Не знаю, - ответила я, и это могло быть правдой. Хотя, когда один из маминых хахалей полез ко мне под юбку, я вдруг поняла, что добрые на вид люди бывают страшными. До этого я просто не верила в грешников. А теперь моя сила карает всех даже за мелкие грехи. Все дети кусают матерей, когда злятся. Еще лупят по лицу, игрушки кидают, кричат «мама, ты плохая». Знать бы еще, что сотворили мои руки с той малышкой?

Глаза защипало, так горячо, так больно. Мне стало очень плохо, аж до тошноты стыдно, когда я подумала о ребенке, а потом о кошке. Что грешного в убитой птичке? Такова их природа, за что наказывать? Если бы тот бог, что умудрился выбрать меня своим орудием, оказался передо мной сейчас, я бы набросилась на него с кулаками. Мама подошла и обняла меня. Я побоялась обнять ее в ответ. Руки мои. Предатели…

- Я давно не видела, как ты плачешь, - прошептала мама. – Возьми лепешку и яичек в дорогу. Денег у меня немного, но…

- Не надо, я заработаю гаданием, - ответила я. Это было нетрудно, труднее солгать, когда предсказание не радует.

- Не забудь амулетик…

Да! За ним же я и пришла! Две серебряные ладони сложены чашечкой, а в них розовый кварц. Мне больше всего нравился камушек – прохладный, гладкий, матушка Уля подарила его, чтобы помочь мне избавиться от ночных кошмаров…

- Прощай, мать, - как можно тверже сказала я, потом в горле защекотало, как от пыли, и я добавила. – Мама…

Она зарыдала, уткнувшись в линялый платок – просто тряпка уже, а не деталь одежды, она слишком часто в него плачет.

А я вышла из дома и пошла очень быстро, как только могла, чтобы только не бежать – они не видели меня плачущую, не увидят и бегущей. А мне понадобятся силы, путь не просто долог – он бесконечен, и нет теперь нигде для меня ни кровати, ни миски с супом, ни доброго слова…

Как я пересекла лес, лучше не рассказывать. Еда кончилась гораздо раньше, чем мои слезы. А на смену слезам пришел смех – теперь я точно святая, в пустыне. Потом и смех иссяк. Я вышла на железнодорожную ветку. Поезда у нас были редкостью, я и не мечтала увидеть хотя бы один. Но рельсы должны были хоть куда-то привести. Дальше я шла по ним, проклиная мелкие камушки между шпалами, что скрипели и разлетались мелкой дробью от малейшего неверного шага. В конце концов, и это мне надоело. Силы кончались, измучил голод и скверный сон, я вдруг спросила себя – куда иду, чего ради мучаюсь? Лучше бы тот парнишка применил свой нож по назначению. Я опустилась прямо на шпалы. Лежала, злая на саму себя. Из земли вдруг вырос лиловый вьюнок, начал оплетать мне ноги, скручивать петли, выстреливать сердечками-листиками, за шорохом травы послышались другие звуки, шепот, тихий смех, чья-то песенка оборвалась, только начавшись, потом кто-то большой, выше дома, на длинных пушистых ногах, перешагнул через меня, остановился и низко свесил остромордую голову с единственным печальным глазом, блестящим и ограненным, как черный алмаз.

Вдруг задрожали рельсы, съежился и втянулся в землю вьюнок, заковылял, как на ходулях, к лесу, длинный и пушистый. Пусть это будет поезд, подумала я. Пусть я сейчас умру, будет больно, но не долго. И тут же сама себя возненавидела за свой дар – он подсказал мне, что смерти не будет.

Это был не простой поезд, везущий лес, продукты или тюфяки. В нескольких вагонах ехала армия, за ними тянулась военная техника. Я сразу поняла, что это оружие – по особому запаху, по тупой и агрессивной форме. Поезд с армией не убил меня. Он остановился, выпустил из себя людей, и замер, облегченно вздыхая, растянувшись на рельсах. Прислушавшись к разговору военных, я принялась про себя тихонько смеяться. Они и не заметили меня, ругали машиниста, за что он остановил поезд, а тот ссылался на командора, которому что-то померещилось. Еще один гадальщик на мою голову… Я смеялась все громче, наконец, на меня обратили внимание. Занятное, должно быть, зрелище – худая, истерзанная, волосы в пыли, рот и руки в трещинах, чертовка, точно, да еще этот безумный хохот. Зашептались, потом один вышел вперед, в синей с серебром форме, должно быть, сам командор, такой высокий, мне даже трудно было задрать голову, чтобы посмотреть на него. Протянул плоскую флягу с водой, спросил:

- Кто ты?

- Кто я? – переспросила я, когда выпила всю воду. – Святая!

Опустила взгляд, заметила на моем треснувшем ботинке последний лиловый цветок от спрятавшегося вьюнка, протянула руку, чтобы смахнуть его, нагнулась, в глазах потемнело. Последнее, что увидела – как съежился цветок и почернел от моего прикосновения. Проклятый дар…

Когда я открыла глаза, было темно. Лицо мерзло от ветра, пахнувшего хвоей и водой, телу было тепло и несвободно. Примерно минуту я лежала, пытаясь вспомнить, что произошло, у меня осталось ощущение легкого, быстрого сна, словно на рельсах я только глаза закрыла, а открыла уже здесь. Сбоку звякнула ложечка. Я повернула голову, казалось, шея скрипит и не слушается. Я лежала на жесткой, узкой кровати, напротив другой, точно такой же, на которой сидел мужчина в синей форме, закрывшись от меня листом бумаги с нарисованными по нему квадратиками, кляксами, линиями. Между нами стоял стол, на нем остывал чай, подсыхал непокрытый хлеб. А над столом – окно. Когда я посмотрела в него, меня затошнило. Мимо, на фоне глубокого синего неба, проносились черные верхушки сосен. Я была в поезде, жаль, мама не знает, по такому случаю она бы устроила пирушку, собрала соседей, мне пришлось бы бесконечно долго рассказывать о своем путешествии. Кстати, а что я чувствую?

Я села, ощущая, как впервые за последнее время меня шатает не от усталости, а от движения поезда. Я отлично выспалась, все мое внимание притягивал теперь только хлеб на столе.

- Зачем я здесь? – спросила я у своего соседа. Тот отложил листок. У него было красивое, слишком даже красивое лицо для мужчины, и особенно для военного. С некоторой завистью я оценила его длинные брови, темные глаза с длинными ресницами, высокие скулы. Он разомкнул свои твердые, яркие губы лишь для того, чтобы сказать:

- Туалет слева по коридору. Если вернешься, дам поесть, столько, сколько захочешь.

Он что, думает, что я сбегу? Если бы мне было, куда бежать…

С минимальными жертвами (в виде мокрой одежды и ушибленного пальца) я разобралась с техникой внутри кабинки, привела себя в порядок, даже ухитрилась вымыть голову. Нащипала себе перед зеркалом щеки – уж очень мне отражение не понравилось. Потом вернулась. Командор накрыл стол – кроме чая, сыра и хлеба там появилась вареная курица, холодные пирожки, яблоки. Мяса мне не хотелось, я набила рот сыром и хлебом, потом устроилась в уголке койки с яблоком в руках – хрустким, глянцевым снаружи и чудесно шершавым внутри, сок так и брызгал, наполняя слюной мой рот.

- Тебе получше? – командор сложил лист бумаги, и что он там рассматривал в бессмысленных кляксах и квадратиках? – Вижу, что так. Пока ты спала, тебя осмотрел врач. Ты не ранена, здорова, просто устала и проголодалась. Меня зовут Андрей, я командор, как ты, наверное, слышала, сейчас мой поезд направляется в Опушкин. Если ты представишься и объяснишь…

- Меня зовут Ольга, я сбежала из дома, можете высадить меня, где вам заблагорассудится. Спасибо за еду, - кратко ответила я, стараясь отвести взгляд от его красивых глаз – мне это не слишком удавалось.

- Единственная причина, по которой ты находишься в поезде, это то, что ты назвала себя святой. Я не люблю подобные шутки, - он сдвинул брови, взгляд моментально стал ледяным.

- Это не шутка, - вынуждена была ответить я. Меня затрясло – не то после купания, не то от чуть приоткрытого сверху окна, не то от воспоминаний. Командор предложил мне плоскую фляжку, я храбро глотнула и закашлялась – на этот раз там оказалось спиртное.

- Никогда мне не давайте это, мне нельзя, - прохрипела я. Андрей не улыбнулся, он рассматривал меня, как экзотическое насекомое.

- Перейдем на ты, хорошо? Почему ты считаешь себя святой?

- Так меня называли там, где я выросла, - спиртное на меня очень сильно действует, даже капли достаточно, чтобы я опьянела. Так и сейчас я почувствовала, что голова становится тяжелой, язык легким, я даже не следила за своими словами… В общем, я все рассказала командору, с раннего детства – как под моими руками росли цветы и затягивались раны, до последних откровений о смерти и болезнях.

- Я много слышал о тебе, в твоем городе. Там, пока ты являла угодные людям чудеса, тебя называли святой, а как только чудо начало пугать, тебя назвали чертовкой и выгнали? И я правильно понял, ты не контролируешь, что делают твои руки и твой язык? – в глазах командора засветилось что-то похожее на жалость. Плюс еще что-то – он явно что-то задумал. По крайней мере, его сердце бурлило, как у ребенка при виде новогодней елки с подарками.

- Некая сила использует меня в своих целях, я сама вообще ничего не делаю и не значу, - ответила я.

.- Тебе некуда идти, - сказал он мне там, положив руку на плечо, словно деревенский влюбленный. – Тебя отовсюду будут гнать. Я буду заботится о тебе и защищать, никто не посмеет причинить тебе зло. Прошу только об одном… Будь моей святой.

- Кем?! – я едва сдержалась, чтобы не сбросить его руку. Его взгляд светился тайным торжеством, которого я не могла понять.

- Святой, - Андрей был так взволнован, что я не могла расценить его слова как шутку.

- Хочешь сэкономить на бинтах? – нашла в себе силы усмехнуться я. – Найми лучше знахарку, мой дар ненадежен.

- У многих великих полководцев были святые, гадалки, оракулы, в общем, люди с необычными способностями. Считай, что для меня ты – просто как благословение богов, ожившая мечта.

Если бы он добавил еще что-то вроде – тебе некуда деваться, я бы отказалась. Но он был краток, и я испугалась, что второго предложения не будет, как и второго шанса в моей судьбе. Не знаю, чего мне хотелось больше – оказаться в безопасности и сытости или просто остаться с ним, потому что мне постоянно хотелось смотреть на его невыносимо красивое лицо…

Позже, много, много позже, когда мы с Командором прошли десятки городов, пережили вместе множество сражений, прошли сквозь кровь, огонь и ад, похоронили и приняли сотни солдат, я постоянно возвращалась к тому времени и спрашивала себя – что это было, удача, произвол богов или череда моих ошибок? Я считала, что мне повезло, когда я ускользнула от ножа, но потом пришла толпа с камнями, словно кто-то задался целью убить меня. Затем спасение пришло от моего несостоявшегося убийцы. Но только для того, чтобы обречь меня на мучительную смерть от голода и жажды, отчего меня спас командор. А Андрей… Что он – спасение? Или главное мое искушение? Искушение называться святой, хотя не такой уж набожной я была. Или другое искушение…

Во время одного из боев командор был смертельно ранен. Я предупредила его об опасности, хоть и не знала точно, что это будет. Он послушался и не пошел в город, руководил всем из штаба. А в палатку угодил шальной снаряд – от судьбы не уйдешь. Я впервые увидела Андрея таким слабым… Бледное лицо, простыня в кровавых пятнах, мука в глазах и отражающееся в них небо, синее-синее. Врач развел руками, люди вокруг сняли шапки. А он вдруг нашел глазами меня и улыбнулся окровавленным ртом. Протянул ко мне руку…

Я задыхалась, но слез не было. Словно что-то огромное внутри меня рвалось наружу из глаз, из груди, а я не могла этого вынести… Я подошла, но руки не приняла, сказала:

- Что ты делаешь, ведь я могу убить меня.

- Нет… я… тебе… верю… - ответил он с трудом, я не узнавала его голос. Рука беспомощно висела в воздухе.

- Возьми, - шепнул сзади врач. – Ну хоть для вида. Ему умереть спокойней будет.

Этого я не выдержала. Задохнувшись, кинулась Андрею на шею, прямо на развороченную грудь, залила слезами всего, с ног до головы, вцепилась изо всех сил и заревела:

- Не пущу!

Мне потом сказали, что он тоже закричал... А сквозь меня словно прошел поток огня – ослепляюще-болезненного. Меня еле оттащили от командора, говорят, я вела себя, как дикая, кусалась и брызгала слюной, а потом отрубилась. В это время Андрей вдруг сел. Отбросил окровавленную простыню. Посмотрел вокруг дикими глазами и сказал:

- Моя форма порвалась.

Попытался встать и потерял сознание. Под окровавленной формой не осталось ни одной царапины.

Очнулись мы оба в палатке у врача. Наверное, тогда я поняла, что люблю его, что он станет моим самым главным искушением. Наши боги не любят разврат. Даже богини рожают, будучи девственницами. Значит, и святая не должна влюбляться, не должна хотеть стать женой и матерью. Когда Андрей впервые заговорил со мной – после своей несостоявшейся смерти – он сказал:

- Я и не сомневался, ты – святая.

И такое в глазах его было восхищение, что я поняла – он никогда не увидит во мне женщину. После этого отношение в армии ко мне переменилось. Если до этого иногда до меня доходили шуточки о беспризорнице, соблазнившей командора, то теперь солдаты подходили ко мне за благословлением перед боем. Может, со временем я бы очерствела сердцем, привыкла к войне, как к работе, признав за Андреем командора и смирившись со своей святостью. Но перед приездом в очередной бунтующий город мне приснился мой старый кошмар. Вернее, два кошмара.

Город разваливался, словно под порывом ветра. Я уже знала, что это бывает от военной техники. Мой командор был на высоте, он с легкостью захватывал квартал за кварталом. Дети бежали куда-то мимо меня, испачканные в крови, плачущие. Я обернулась и увидела Детский дом. Двери захлопнулись за детьми. Из окон потекла кровь, густая, как мамин воскресный кисель…

Я проснулась в мчащемся сквозь ночь поезде. На соседней койке спал командор. Он взял себе за правило не отпускать меня ни днем, ни ночью, опасаясь, что ко мне начнут приставать легкомысленные солдаты. Он-то даже подумать не смел…

Я легла снова. Увидела порушенный город в цветах и флагах. Командора назвали героем. Люди махали руками, приветствуя его. Из толпы выбежала прекрасная черноволосая женщина, надела на шею Андрею цветочную гирлянду, с усмешкой оглянулась на меня – худую, с костлявыми коленками, с глупым детским лицом… Потом свадьба – Андрей положил голову на пышную грудь красавицы. А где же я? Почему нет меня на этой веселой свадьбе?

Я проснулась и поняла – потому что я ее не переживу.

Утром я рассказала о первом сне Андрею, думая, что этого достаточно, чтобы отвратить его от стрельбы по городу. Но тот лишь вздохнул:

- Потому-то мы туда и едем. Честная война закончилась. Наши враги в последней агонии, они готовы на все, в том числе, возможно, заминировать Детский дом, если мы войдем в город. Предупрежден, значит, вооружен. Мы спасем детей.

- Вы не спасете детей, вы их погубите! – но он упрямо мотнул головой. Я не могла его отпустить – дети, кровь, свадьба, пышногрудая брюнетка, а потом моя смерть, довольно веские доводы. Атака была назначена на ночь, впереди – трудный день. Я словно стукнулась лбом о прозрачную стену. Андрей так рвался в город, что ему и предсказания были не нужны.

- Ты погибнешь, Андрей! – в отчаянии закричала я. Если это его не остановит - ничто не остановит…

- Умру? – переспросил он, прекратив свои сборы. Сел, опустив голову на руки. Я так и знала, что он мне поверит. И от этого было еще более гадко… Я не выдержала, убежала из купе. А когда поезд остановился, вышла из него раньше других, нашла неподалеку от рельсов большое дерево, забралась на него, чтобы со мной никому не пришло в голову поговорить. Мне все было хорошо видно. Солдаты принялись за работу, разгружали вещи, проверяли технику. Ближе к сумеркам появился командор в своей обычной, сине-серебряной форме. Он решил войти в город. Я расплакалась…

Андрей заметил меня на дереве, позвал, пришлось спуститься. Мы прошли мимо лагеря, к хвосту поезда. Там он остановился, оперся рукой о стенку вагона, опустил голову.

- Когда я умру, что ты будешь делать? – я молчала, он продолжил. – Я дам тебе деньги, провизию. Ты можешь уйти, когда пожелаешь.

- Я не оставлю тебя. И вообще, это бесполезно. В тот день, когда ты умирал… - я сглотнула. Слова застревали у меня в горле. – В общем, мы теперь связаны. Я не хочу жить без тебя.

- Ты не вольна распоряжаться собой, ты святая, боги избрали тебя своим орудием. Я был глупцом, когда решил держать тебя при себе. Но ты еще принесешь много добра, твоя святость…

- Будь проклята моя святость! – я сорвала с шеи амулетик и шваркнула им о стенку вагона. – И будь проклята я! Я не хочу служить богам, пусть подавятся этим даром!

- Тише! – Андрей схватил меня в объятья, попытался зажать мне рот, но я увернулась.

- На что он мне, если я не могу тебя сохранить…

- Дурочка, - он обнял меня крепко-крепко, шептал губами куда-то в висок, и по моим щекам катились его слезы. – Зачем ты гневишь богов, они лишат тебя дара, кто ты без него…

- А ты не понял? - я отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. – Влюбленная дурочка.

- Любимая дурочка…

А дальше произошло то, чего я ждала так безнадежно. То, что он мог сделать только в уверенности, что жить нам обоим оставалось несколько часов. Мой третий кошмар сбылся, когда Андрей прижал меня к земле, между лопаток вонзился камень, но я не решалась об этом сказать, и что значила эта боль, по сравнению с другой. Я была счастлива. Я была несчастна.

А потом он ушел в город. Встал во главе своей армии. Уверенный в собственной гибели, он не щадил себя. Я чувствовала все, что чувствовал он. Я видела войну его глазами и глазами сотен его солдат. А потом я увидела войну глазами жителей. А потом врагов. И тогда только вспомнила о Детском доме, о детях, которых не смогла спасти, но которые были еще живы. Я подобрала обломок от моего амулета – розовый кварц. И побежала туда.

Я впервые оказалась в этом городе, но это было неважно, вряд ли даже коренные его жители узнали бы знакомые с детства улицы. Рушились дома, в пыль оседали стены, словно елочные шары, разбивались фонари. Уши закладывало от выстрелов и канонады, но сердцем я слышала только детский плач – и бежала туда. Вот переулок, что мне снился, здесь пока довольно тихо. Эхо войны отражалось от спящих стен, словно зарница, пламя пожаров сверкало в темных окнах, но кровь и смерть были пока далеко. Я без опаски пересекла улицу…

Дети бежали мимо меня, в крови, испуганные, но живые. Боги знают, что они увидели там, на порушенных улицах. Их воспитатели разбежались по семьям еще до начала военных действий, и малыши разбрелись по кварталам, пока взрывы не напугали их настолько, что они пожелали вернуться в свой дом, желтеющий горящими окнами неподалеку, за каменным забором.

- Стойте! – крикнула я. – Идите ко мне! Я покажу, где можно спрятаться…

Увы, мой истеричный голос и растерзанный вид напугали их едва ли не больше войны. Вот уже совсем близко двери Детского дома. Я была обречена наблюдать за тем, как они погибнут. И в этот момент сердце мое пронзила боль – Андрей ранен. Но он поднялся, чтобы сражаться до последнего – и умереть в бою. Вдруг из памяти всплыли слова, что я сказала парнишке с ножом: «Я не умею врать… Если бы я сказала неправду, она бы тоже сбылась». Как я солгала Андрею – детей не спасешь и сам погибнешь. Неужели моя ложь во спасение обернулась такой страшной стороной?

- Нет, - сказала я тихо. Но врать самой себе – смешно. Боги не отняли моего дара. Они сделали хуже.

- Нет! – закричала я, упала на колени, кулаками в пыль. Я ударила матушку-землю изо всех сил, вымещая на ней свой гнев, свою боль, свою невероятную, огромную, как небо, вину. И земля дрогнула.

Не добежав до дверей, детки не устояли на ногах и покатились по траве. Детский дом сложился, словно карточный, ушел под землю, и уже оттуда, глубоко, прогремел взрыв, от которого вылетели из окон все стекла в городе. Мои руки стали большими, намного больше, чем я их помнила, они обняли всех детей, спрятав их от разрушений. Глубоко в ладони затерялся мой камушек…

А вслед за взрывом воцарилась тишина. Война кончилась.

Солдаты командора и враги, о которых я до сих пор даже не задумывалась, сложили оружие, узнав, что взорвался Детский дом. Я оставила всех, кого ужаснул этот взрыв. Я завалила кирпичами тех, кому было все равно. Я выкинула из подвалов спрятавшихся там жителей. И только когда земля перестала трястись, отпустила детей. И только потом пошла туда, где был Андрей.

Идти пришлось долго – я потратила много сил, останавливая войну в этом городе. Через каждые несколько шагов мне приходилось отдыхать. Тем временем люди уже поняли, что войне конец, что дети спасены и никто из мирных жителей не пострадал, они готовили праздник. Я вышла на площадь как раз вовремя.

Командор стоял в окружении солдат, на его лбу белела повязка. Из толпы выбежала красивая черноволосая женщина, надела ему на шею цветочную гирлянду. Андрей посмотрел поверх ее плеча на меня – полумертвую от усталости, окровавленную. Подошел ко мне, надел на меня свою гирлянду и поцеловал – прямо при всех. Ему не было дела до красотки, ведь он позволил себе полюбить меня. Я разжала кулак – розовый кварц внутри рассыпался в песок. Он не выдержал того, что выдержала я. Андрей проследил взглядом за ним и сказал:

- Это ты сделала, да? Ты сотворила чудо. По всем углам рассказывают о девочке с добрыми руками, что вызвала землетрясение и защитила детей. И о провалившемся сквозь землю доме со взрывчаткой. Ты и в самом деле святая.

Сквозь мостовую пробился вьюнок, оплел мне ноги, как тогда, перед поездом. Кто-то длинный и пушистый выглянул из развалин дома и улыбнулся мне. На безлистных деревьях вокруг площади набухли и полопались почки, выпустив сжатые кулачки молодых листиков.

По площади пронесся вздох, люди опустились на колени. Я с тоской оглянулась на них.

- Я не святая. Уж ты-то должен был это понять, - словно кто-то другой произносил слова за меня. Я лишь вслушивалась в них – и многое становилось понятным. - Я родилась в тот день, когда началась война, как часть ее, для того, чтобы уравновесить то зло, что она принесла. Вы относитесь к чуду, как к чему-то непонятному, чужому, то считаете, что оно пришло извне, то от богов, то из ада. А оно родилось вместе с вами, оно родное, более естественное, чем войны, города, цивилизация. Это давно забытый дар матушки-земли. Я ошибалась – мои руки не действовали сами по себе – просто разум мой и воспитание иной раз противостояли моим подлинным чувствам. А ты, Андрей, не стеснялся мечтать, не боялся чуда, не скрывал жалость, не сдержал любовь – и этим разбудил то, что дремало во мне. Представляешь, сколько всего я еще вспомню и сотворю после того, как пойму, что такое стать матерью, доведу свою женскую сущность до самих истоков?

- Я надеюсь это узнать. Если выживу – ведь ты предсказала мне смерть?

- Я солгала. Когда человек лжет языком, он лжет в своем сердце, действительность же остается правдивой. Когда мой язык солгал – чувства попытались подчиниться и изменили действительность. Я солгала, чтобы не пустить тебя в город. Зато в ответ ты впервые сказал правду о том, что любишь меня. И этим спас нас обоих, а заодно – весь город. И весь мир.


 Profile  
Quote  
 Post subject:
PostPosted: 05 May 2006, 14:58 
Offline

Joined:

29 May 2005, 10:57

Posts: 158

длинный текст - неуважение к читателю

:)
_________________
Если говорить достаточно много, то делать, кажется, уже ничего и не нужно...


 Profile  
Quote  
 Post subject:
PostPosted: 05 May 2006, 15:05 
Offline
Старый Добрый Эль
User avatar

Joined:

03 Apr 2005, 20:32

Posts: 4529

Location: Зараженная Москва

Постить такие комменты - неуважение к модератору. :)



2Армитка - Очень приятный рассказ. Ждем продолжения. :)
_________________
How happy is the blameless vestal's lot! The world forgetting, by the world forgot.
Eternal sunshine of the spotless mind! Each pray'r accepted, and each wish resign'd;

---- Alexander Pope


 Profile  
Quote  
PostPosted: 03 Apr 2009, 18:10 
Offline
User avatar

Joined:

09 Feb 2009, 19:20

Posts: 534

Location: Краснодар

Как это... Блин, случайно наткнулась... Да... Я плакаю, короче...
_________________
Press any key to live


 Profile  
Quote  
PostPosted: 04 Apr 2009, 07:53 
Offline
User avatar

Joined:

29 Feb 2008, 14:20

Posts: 1432

Location: Нижний Тагил (Далёкий Урал)

Просто нет слов :D Тоже мне длинный текст. Он же читается на одном дыхании. Великолепно! Поразительно! Прекрасная история! И Клара это, и не Клара. Словно действие происходит в параллельном мире. Самозванка появилась вместе с мором, Ольга - с войной. И цели у них одинаковые - прекратить то, ради чего они проснулись в своих мирах.)))
_________________
Не бойся догмам возразить - нет боле стен, чем строим сами,нет Бога, чтоб нас поразить,и небо не висит над нами… © Гимн одинокой планеты

«Раздался звон, как будто вдребезги рассыпалась мечта, созданная из гранёного стекла, зеркал и хрустальных призм.» ©Рей Бредбери


 Profile  
Quote  
PostPosted: 04 Apr 2009, 10:57 
Offline
User avatar

Joined:

07 Mar 2009, 12:11

Posts: 820

Location: Ярославль

Да, совершенно незаслуженно забытый рассказ. Проникновенная история, язык простой и ясный. Лиловый вьюнок и большой на пушистых ногах (страус?) оставили заинтригованной... Амритка: спасибо за рассказ! bacchant: молодец, что рискнули его вытащить на свет божий!


 Profile  
Quote  
PostPosted: 05 Apr 2009, 12:32 
Offline
User avatar

Joined:

05 Apr 2009, 06:26

Posts: 1861

Location: Из далекого Киркуола...

Сильно! :D
_________________
"...никакого Прорыва в покупке хлеба нет и быть не может!"(С)
"Utopia is not a place, but a people"(C)


 Profile  
Quote  
PostPosted: 06 Apr 2009, 08:30 
Offline
User avatar

Joined:

25 Jan 2006, 22:13

Posts: 215

bacchant. сама рыдала, пока писала, в три ручья, спасибо, что вытащили, только как вы умудрились его откопать? ))
Вот сюрприз, никак не рассчитывала на реинкарнацию.
Трагик, спасибо на добром слове.
MorlokKate, спасибо, это он только здесь незаслуженно забытый )))
FiLiN, и вам спасибо.


 Profile  
Quote  
PostPosted: 07 Apr 2009, 13:50 
Offline
User avatar

Joined:

09 Feb 2009, 19:20

Posts: 534

Location: Краснодар

А я это... В какой-то ветке уже читала, что Вам творчество Дьяченков очень нравится. Потом где-то Вы указали, что являетесь "начинающим литератором" - кажется, так... А тут узрела мельком в творческом разделе созданную Вами тему - ну и кинулась туда... :) Спасибо еще раз хочу сказать. И отдельно за ту сцену на путях в лесу. Я - натурально - и смех этот тоненький слышала, и песенку, которую хотели петь и не стали ))) (Только Большой и Пушистый - почему страус, он же, вроде, с одним глазом был? Ща перечитаю. Мне он показался похожим на нечто среднее между Альбиносом и степными существами, которые легко могли перешагнуть через поезд (см. хрестоматию), а они, в свою очередь, видятся мне похожими на лесных духов из клипа Нелли Фуртадо - убейте, не помню, как он называется...) Уфф... Ну, примерно так. :)
_________________
Press any key to live


 Profile  
Quote  
PostPosted: 08 Apr 2009, 08:21 
Offline
User avatar

Joined:

25 Jan 2006, 22:13

Posts: 215

Нет, большой и пушистый не страус ) :mrgreen:


Last edited by Амритка on 10 Apr 2009, 09:13, edited 1 time in total.

 Profile  
Quote  
PostPosted: 09 Apr 2009, 12:05 
Offline
User avatar

Joined:

09 Feb 2009, 19:20

Posts: 534

Location: Краснодар

Амритка, а где-нибудь еще можно что-то из Вашего почитать?
_________________
Press any key to live


 Profile  
Quote  
PostPosted: 10 Apr 2009, 09:06 
Offline
User avatar

Joined:

25 Jan 2006, 22:13

Posts: 215

Увы... с того форума, где мое все висело, все удалили - там произошел раскол во власти, и я не хотела оставаться ни на одной из сторон. Теперь остались только книги )) Если интересно, в личку.


 Profile  
Quote  
PostPosted: 11 Apr 2009, 02:44 
Offline
Некромант-Реаниматор
User avatar

Joined:

14 Jun 2006, 11:33

Posts: 2125

Location: Из снов и сбивчивых мыслей

Форумы - ненадежное место для хранения творчества. А рассказ - действительно сильный. И приятный.
_________________
Появится возле Буфалора
Высокий человек и войдет в Милан.
Аббат из Фуа и почитатели святого Мора
Совершат обман, переодевшись в простолюдинов.


 Profile  
Quote  
PostPosted: 19 Apr 2009, 10:36 
Offline
User avatar

Joined:

08 Nov 2007, 00:47

Posts: 163

Location: Мурманск

Спасибо, было очень интересно читать :)
_________________
Если не хочешь споткнуться завтра, говори правду сегодня.


 Profile  
Quote  
PostPosted: 17 Mar 2014, 16:33 
Offline
User avatar

Joined:

15 Mar 2009, 17:07

Posts: 305

Location: Белгород

Итак, руководствуясь этим оставляю отзыв.

Повесть, в целом, прекрасная, читается действительно на одном дыхании и автор, безусловно талант, но не обошлось без НО.
1.
Quote:
- Слушай, - попросила я. – От того, убьешь ты меня или нет, ничего не изменится.
- Пускай, мне легче станет!
- Не станет! – волосы у меня упали на лицо, но если я подниму руку, чтобы поправить их, он на меня кинется, вон какая напряженная поза, у самого голос срывается. – Жизнь будет короче, а смерть – еще больнее, потому что святую убивать нельзя.
Гадко прикрываться святостью, тем более, что я сама в нее не верю. Но если это не сработает, меня ничего не спасет.
- Врешь! – он плюнул в меня. Но руку с ножом опустил.
- Я не умею врать, - осмелев, я приподнялась на локтях. – Власть над словом есть у тех, кто никогда не лжет. Если бы я сказала неправду, она бы тоже сбылась.
Мой несостоявшийся убийца отступил на шаг.
- Тогда скажи, что ты пошутила.
- Я не пошутила, но… Твоя смерть будет расплатой за грехи, ты обманешь девчонку, а она умрет. Просто веди себя хорошо.
- Монахом заделаться, что ли?
- Хотя бы с невинными не гуляй, - я почти успокоилась. Рассуждать начал – уже не зарежет.
- Невинными, а сама соплячка, тощие косички. Чего болтаешь, сама понимаешь? Ты запомни, еще хоть раз чего-нибудь ляпнешь… И вообще на нашей улице не появляйся. Мы тебя там ждать будем! Святая…
очень нелепый диалог. Имхо, надо переработать. Ну прямо неестественный. Как будто это не убийца и жертва, а соседка с соседом за чашкой чая разговаривают.
2.
Quote:
Лучше бы тот парнишка применил свой нож по назначению.
это предложение для меня как камень, вонзившийся между лопаток. оно не вписывается в текст, какое-то уродливое, как культя от ампутированной руки.

Дальше по тексту замечаний лично у меня нет. Все остальное хорошо, ровно, красиво и захватывает. Читается здорово. это главное.

Но в конце есть ОГРОМНЫЙ недочет, который просто сводит на нет все многочисленные достоинства.
3. Развязка. После отличного вступления, интересной истории, !прекрасной! кульминации Вы просто взяли и уничтожили все свои начинания. Перечеркнули. Вот четно. Можете меня забросать помидорами или камнями (только те, кто без греха). Ну зачем Вам понадобился этот мерзкий, сопливый, надуманный и неестесственный хэппи энд. Вам же не 14 лет, надеюсь? Естественная развязка была бы ТРАГИЧНОЙ и СИЛЬНОЙ. Рассказ был бы шедевром. А сейчас у меня, как у читателя такое чувство, как будто ВЫ писали-писали а потом в Вас какая-то пружина лопнула и Вы перечеркиваете все и вместо этого рисуете "и жили они долго и счастливо, умерли в один день, и было у них много детей, ля-ля-ля"

ПЕРЕДЕЛАЙТЕ КОНЦОВКУ, ПОЖАЛУЙСТА!

Рассказ прекрасный. Он действительно хорош, но то, что мы видим в развязке - как плевок в лицо.

Можете меня ненавидеть, обижаться, и крыть самыми последними словами, только сделайте НОРМАЛЬНУЮ КОНЦОВКУ. Перепишите. Не надо уступать своей сентиментальности в ущерб своему таланту.

з.ы. С момента написания прошло много времени. Я надеюсь, Вы однажды натолкнетесь на мой комментарий.
_________________
Oderint dum metuant


Last edited by Trogvar on 17 Mar 2014, 16:53, edited 1 time in total.

 Profile  
Quote  
PostPosted: 17 Mar 2014, 16:39 
Offline
User avatar

Joined:

25 Jan 2006, 22:13

Posts: 215

надо же, как все изменилось )
Я имею в виду, на форуме )
Спасибо за полную рецензию ) Насчет диалога соглашусь, насчет остального задумаюсь, насчет хеппи-енда - дело вкуса, я сама по себе сопливенькая-дрябленькая-тепленькая по характеру, мне без хеппи-енда трудно, не делаю его только если действительно нельзя, никак, ни в коем случае. Просто целительство руками моя тема из детства, поэтому так и зацепила Самозванка, но все же это моя личная тема (девяностые, Джуна, Чумак, центры и пр.), и я хотела когда-нибудь сделать что-то покрупнее, где бы в итоге все кончилось хуже- не это сражение, а уже потом, когда Ольге было бы что терять, кроме эфемерной любви, но пока не (не дошла, не дозрела, не собралась). Вообще меня одинаково часто ругают и за хеппи и за не хеппи енды ) надо уравновесить, видимо )


 Profile  
Quote  
PostPosted: 17 Mar 2014, 17:22 
Offline
User avatar

Joined:

15 Mar 2009, 17:07

Posts: 305

Location: Белгород

Quote:
надо же, как все изменилось )
Я имею в виду, на форуме )
Спасибо за полную рецензию ) Насчет диалога соглашусь, насчет остального задумаюсь, насчет хеппи-енда - дело вкуса, я сама по себе сопливенькая-дрябленькая-тепленькая по характеру, мне без хеппи-енда трудно, не делаю его только если действительно нельзя, никак, ни в коем случае. Просто целительство руками моя тема из детства, поэтому так и зацепила Самозванка, но все же это моя личная тема (девяностые, Джуна, Чумак, центры и пр.), и я хотела когда-нибудь сделать что-то покрупнее, где бы в итоге все кончилось хуже- не это сражение, а уже потом, когда Ольге было бы что терять, кроме эфемерной любви, но пока не (не дошла, не дозрела, не собралась). Вообще меня одинаково часто ругают и за хеппи и за не хеппи енды ) надо уравновесить, видимо )
я считаю, что произведение имеет законченную форму ( пишите, конечно, охотно буду читать, но не продолжение похождений Святой Ольги, а что-то новое. Т. к. тема исчерпала себя). И Так же считаю, что тут действительно "никак нельзя" хэппи энд. Ну не вписывается он. Кажется высосанным из пальца. Каким то прилепленным/прикрученным к произведению каким-то другим человеком. Не развязка, а протез, простите за обидную метафору. И еще раз повторю Не надо уступать своей сентиментальности в ущерб своему таланту.
_________________
Oderint dum metuant


 Profile  
Quote  
PostPosted: 17 Mar 2014, 17:24 
Offline
User avatar

Joined:

25 Jan 2006, 22:13

Posts: 215

Ага, сентиментальность мне по жизни мешает ) есть тренинг на примете? )


 Profile  
Quote  
PostPosted: 17 Mar 2014, 17:35 
Offline
User avatar

Joined:

15 Mar 2009, 17:07

Posts: 305

Location: Белгород

Quote:
Ага, сентиментальность мне по жизни мешает ) есть тренинг на примете? )
(на правах неудачной шутки) Тренинг по искоренению сентиментальности? Раньше были афган, чечня, сейчас можно сгонять в палестинуhttp://megalyrics.ru/embed/mp3/51f9a72d13b9bdfcc60283ad
А если серьезно и не скатываясь в оффтоп, то сентиментальность не мешает. Это не порок. Просто в данном конкретном случае, хэппи энд смотрится бледно и надуманно рядом с тем, как могла бы смотреться трагичная концовка. Просто Вы пожалели свою героиню, ибо она (скорее всего) альтер эго.
_________________
Oderint dum metuant


 Profile  
Quote  
Display posts from previous:  Sort by  



[phpBB Debug] PHP Warning: in file [ROOT]/vendor/twig/twig/lib/Twig/Extension/Core.php on line 1275: count(): Parameter must be an array or an object that implements Countable
You cannot post new topics in this forum
You cannot reply to topics in this forum
You cannot edit your posts in this forum
You cannot delete your posts in this forum
You cannot post attachments in this forum

Search for:
Jump to:  
cron