Нахально заглядывая через плечо Радки, марионетки увлеченно читали "Справочник практического хирурга", иногда бросая выразительные взгляды на Ворманна, подозрительно смотрящего на дверь.

Змей же аккуратно расстелив "New York Times", за 1930 год, чистил автомат Томпсона.

Внимательно рассмотрев петли двери, Ворманн пришёл к выводу, что таранить её пока рановато. Глянув на "любимый автомат самогонной мафии", который разбирал и чистил Змей (Что это? Намёк?), он подошёл к книжной полке и достал с неё "Временное наставление по боевому применению воздушных сил СССР" 1924 г. издания, раскрыл на первой попавшейся странице и прочитал:

- "Штурмовые самолеты должны обладать большой вертикальной, горизонтальной скоростью и маневренностью. Кроме того, самолет должен иметь сильное вооружение для стрельбы вниз (кроме пулеметов для стрельбы сквозь винт), а мотор и кабина пилота должны быть снизу защищены броней".

Одри не без любопытства наблюдала за обменом любезностей Ворманном и Радкой. Во истину, duobus certantibus tertius gaudet ...



В это время раздался скрип дверных петель.

Она подняла глаза на вошедшего человека. Он чувствовал себя немного скованно, как ей показалось, и, мало того, едва оказавшись внутри, закашлялся.



Одри посмотрела на свою сигару - "Право же, и как я этим дышу? Впрочем, abusus non tollit usum" - и продолжила курить.



Затем посмотрела на Ворманна:

- Что это Вы человека сходу напоить хотите? Пожалуй, следует предложить ему сесть - и, обращаясь к вошедшему, - Вы верно утомились с дороги? Проходите.



В это время Одри заметила расположившегося невдалеке Змея, бросила взгляд на расстеленную на полу газету.



- Какие потрясающие годы... Вы только подумайте - потянула она - великая депрессия, сухой закон, подвольные пивоварни, бары, казино... темные и непредсказуемые закоулки большого города.

Вот только по улицам ходить лучше было осторожно - она кивнула в сторону автомата Томпсона - можно было волей совершенно нелепой случайности оказаться в forum non conveniens местных гангсетров...

Но все же есть в этом времени своя романтика.



Одри улыбнулась и, уставившись на картину Эдварда Хоппера, висящую над камином, бросила, не отводя взгляда:



- Так что там насчет самолетов?

- Потрясающе! - Ворманн был удивлён. - Первый раз встречаю девушку, которую интересует авиация! Ваш вопрос - дань вежливости или этот предмет вам действительно интересен?



- Что же до романтики тех лет, - Ворманн кивнул на автомат, - то она во многом на совести гангстерских фильмов и Марио Пьюзо. Отчего-то, при всём величии "Крестного отца", "Однажды в Америке" Серджио Леоне мне кажется более... реалистичным.

- Ну, "Крестный отец" - это шедевр своего времени. Уважительно отношусь к Пьюзо и к Копполе. Это потрясающий талант - сконструировать такую историю.

Реалии куда приземленней, никто не спорит...

Но я была бы не прочь погрузиться в то время ненадолго - Одри мечтательно опустила веки.



- Насчет авиации... Когда-то давно мой отец много читал мне о самолетах. Особенно о советских самолетах Великой Отечественной.

Легкомоторных, бомбардировщиках, разведчиках... Я мало помню, но послушать мне интересно.

Отголоски прошлого, пожалуй.

Ворманн криво усмехнулся:



- А мой дед в Корее попал под бомбардировку "летающих крепостей"... С тех пор, я ненавижу В-17. Ну, вот вам несколько выдержек из этой книги:



- В глубокой наступательной операции советские стратеги предполагали синхронно накрыть оборону противника на всю ее глубину всем имеющимся арсеналом боевых средств (авиабомбами, огнем артиллерии, атакой пехоты, поддержанной танками и авиацией, а также высадкой многочисленных десантов в районах сосредоточения крупных резервов), чем обеспечить быстрый прорыв тактической обороны противника, и далее стремительным вводом в образовавшуюся брешь мотомеханизированных и танковых соединений, поддерживаемых штурмовой авиацией, развить тактический успех в оперативный.

В свою очередь, в противовес глубокой наступательной операции оборонительная операция Красной Армии предполагала активными действиями глубокоэшелонированной обороны с широким привлечением авиации, в том числе и штурмовой, вымотать, обескровить и материально истощить основные ударные силы противника, а затем обеспечить благоприятные условия для перехода своих подвижных мотобронетанковых групп в контрнаступление на решающем направлении с целью поражения всей группировки противника.

В соответствие с этими задачами легкий одномоторный скоростной штурмовик предназначался для поражения маршевых колон пехоты и конницы противника, его артиллерийских и минометных батарей на позициях и на марше, уничтожение самолетов на аэродромах и средств ПВО и т.д., а тяжелый двухмоторный с усиленным бронированием - главным образом для борьбы с хорошо защищенными наземными целями на поле боя, в том числе - танками.



Закончив читать, Ворманн ехидно поинтересовался у Одри:



- Ну как? Не пропало желание услышать отголоски прошлого?

Одри внимательно дослушала и посмотрела на читающего:

- Полно, Ворманн… Я не собиралась ранить Ваши чувства.

Пожалуй, нет смысла пересказывать вам историю жизней своих предков, большинство которых унесла война.

Смысла нет ненавидеть оружие. Ненавидеть надо людей.

-К счастью, дед не погиб. - Ворманн усмехнулся. - Если бы его накрыло тогда напалмом, я бы здесь не сидел. "Крепости" тогда промахнулись.



- Чёрт побери. - Ему пришла в голову новая идея и настроение Ворманна улучшилось. - Можно организовать ещё одну ГРУППУ - "Поклонники авиации" или нечто в этом духе. Ладно, давайте лучше малость развеемся... Песня - в тему!



Он взял гитару и начал наигрывать:



Песня о неизвестной войне.



Америка! Америка! Страна чудес!

Купаются в купальниках и даже без!

Америка! Америка! Томатный Сок!

Кафе и бары! Казино! Восторг!...



Сидим Мы в баре в поздний час

И вдруг от шефа летит приказ

"Летите мальчики на Восток,

Бомбите, мальчики, городок"

А городок тот непростой

И называется - Москвой!



Летим над морем - красота!

15 тысяч высота!

15 тонн - опасный груз!

И мы летим бомбить союз!

И вдруг на встречу русский ас,

а я балдею - жму на газ:.



Первый снаряд попал в крыло -

радиста к черту унесло.

Второй снаряд попал в капот -

и раком встал второй пилот

Третий снаряд попал в туалет -

там было - трое теперь их нет.

Четвертый снаряд попал в багаж -

И раком встал весь экипаж!



Летим над морем - Красота!

15 дюймов высота!

Летели мы бомбить Союз!

Теперь идем кормить медуз!

Одри слушала Ворманна, как вдруг ее будто кольнуло в висок.



- Ой, господин Урсов, я полагаю? - она обратилась к человеку, так и не отодвинувшемуся от двери - я опять же полагаю, что мы сейчас находимся в... Вашей гостинной.



Она стала неловко отпинывать наиболее крупные и заметные куски стекла в темноту.

Да, неудобно получилось... - С раскаянием подумал Ворманн и стал помогать Одри "отпинывать" следы "преступления"...

"Наглости им, одним словом, не занимать".

Дело дрянь. В гостиной, вольготно расположившись орудовала шайка грабителей. причем каких-то инопланетных - даже заметив его они не обратили ни малейшего внимания. Выпивают, закусывают.Песни поют. Обалдеть.

"Обкуренные."

Наличие автомата (пусть даже разобранного) переводило все происходящее в совсем другую плоскость. Что ж, опять пришло время принимать решения.

Семен рванул пуговицу стоячего воротничка. Пуговица отлетела и со звоном ударилась о стекло.

"Только бы успеть".

Пистолет, слава тебе Господи, ни за что не зацепился . Его Урсов направил на голодранца, чистившего автомат.

С очаровательной улыбкой, звенящим от напряжения голосом:

-Мордой в пол, господа. Быстро!!!

И выстрелил раз чуть в сторону от людей.

- Пистолет убери. - Мирно посоветовал Ворманн. - Псих, какой-то... К нему со всей душой, сочувствуют, выпить предлагают, а он... И, вообще, если это твой дом - то стрельбой ты только лишь причинишь ему большие разрушения. Ну, разбил я тебе стекло, так вставили уже... А если будешь палить как последний идиот, то мебель поцарапаешь, обои и драпировку кровью забрызгаешь... Оно тебе надо?

- Мне повторить? Извольте!

Выстрел. Урсов так рассчитал, чтобы пуля прошла дюмах в пяти от левого уха говорившего.

- Ну как? Могу и на поражение!

Одри задержала дыхание. Пару мгновений ей потребовалось, чтобы осознать, что ее сигара почти с хирургической точностью была разделена на две едва ли не пропорциональные части приветственной пулей хозяина дома.

- Я, конечно, жутко извиняюсь, но по-моему это - форменный беспредел.

- А ещё ближе можешь? - Ворманну этот "вольный стрелок" уже порядком надоел. - Совсем спятил. Ворвался, не поздоровался, ничего не спросил, а уже палит вовсю. Ты не из полиции случаем? Узнаю вашу тупую породу...

Люди не смотрят вверх. А зря...

Змей не отвлекаясь от своего занятия бросил быстрый взгляд на человека у двери. Только взгляд.

Маленький яростный смерч спрыгнул с потолочной балки и точным ударом выбил оружие из рук Урсова. На мгновенье пистолет исчез и виду. Когда все остановилось, наполу сидела марионетка и жонглировала патронами и винтиками. Остальные детали пистолета валялся по всему полу.

А Змей тем временем закончив чистку Томми-Гана, приступил к упаковке двух "Наборов Убийцы".

- Я, конечно, жутко извиняюсь, но по-моему это - форменный беспредел.

- Неет..хи-хи. Форменный беспредел - Урсов поводил стволом- это то, что вы устроили в моей гостиной.

Ты не из полиции случаем? Узнаю вашу тупую породу...

- Хорошая идея. Я их сейчас вызову. Но чуть позже. А сейчас.

"Ну, была не была".

-Пожалуй - в колено.

Бабах!!

(Урсов, кажется еще до конца не осознал, что пистолет в разобранном виде валяется по всей гостиной)

Бабах!!



И Ворманн согнулся пополам... от смеха. Пулька, вылетевшая от того, что осталось от пистолета после его разборки марионеткой, упала на пол и, пару раз срикошетив, остановилась у его ног. Отсмеявшись, Ворманн сказал незадачливому "ковбою":



- Hикогда не забывай - твое оружие было сделано максимально дешево и в нужный момент оно обязательно откажет.

Немая сцена.



В едком прокуренном воздухе повисло ожидание.

В разгар "немой сцены" Ворманн без спросу экспроприировал одну из сигарет Одри и с наслаждением закурил - нервы нуждались в разрядке... 8)

"Так не бывает".

Урсов посмотрел на материальную часть пистолета, разбросанную по ковру. Руки его затряслись.

Потом поднял огромные глаза на ЭТИХ.

И не стесняясь присутствия женщин, визгливым голосом начал извергать сквернословия.У него случилась истерика.

Отплевываясь от пены, лезущей изо рта,Урсов попытался встать и выбежать из комнаты. В кабинете у него был припрятан дробовик.

- Ну, как Вам вкус? - осведомилась Одри у Ворманна.



"Жаль, что теперь они закончились... а ведь могла бы докурить ту, послужившую мишенью взбалмошному стрелку"



- Кстати, куда это он так заторопился?

- Эй! - Крикнул ему в спину Ворманн. - Если ты за своей двустволкой, то зря!



- Я классику тоже читал, - пояснил он девушкам. - И знаю, что если на стене висит ружьё, то в последнем акте оно обязательно выстрелит. Так что я разрядил твой пугач, на всякий случай.



- А сигареты были отличные. Жаль, что окончились.



Джентельменским жестом он вытащил из внутреннего кармана портсигар и предложил его Одри:



- "Беломор".