В рот мне ноги!!! Ты демон, Клара Блэйн!!!

Зауза,однако 8)
И все-таки,Клара ведь это была,разве нет?

Господа, если вы о глюках - да, там была Клара-Чума.
А если о степи - то там темно было... мало ли, что может ночью в степи шастать...
И ещё: после аццкой смеси "кофе+морфин+мономицин" не только Клара может привидеться...

Да, вкладываю прохождение... на всякий такой случай.)))

"Мор. Утопия." (прохождение - Даниил Данковский)

День 1.

Я прибыл в этот город поздней ночью. Естественно, ни о каких официальных визитах не могло быть и речи, а потому я постучал в первый попавшийся дом в поисках ночлега. Дверь открыла молодая светловолосая женщина… в весьма открытом наряде. Она назвалась Евой Ян и с радостью (!) согласилась пустить меня на ночь. Причём я так понял, что она не прочь предоставить мне второй этаж своего дома на более долгий срок. Как бы то ни было – я воспользовался её гостеприимством и сам не заметил, как заснул.
Рано утром я собрался посетить Симона Каина – человека, ради которого, собственно, я и приехал сюда. В письме моего коллеги Исидора Бураха было несколько любопытных утверждений… которые могли повлиять на ход моих исследований – если бы подтвердились, конечно.
Итак, я узнал у Евы местонахождение дома Симона. Девушка посоветовала зайти сначала к брату главы семейства, Георгию – дескать, он научит, как говорить со старшим Каиным. Интересно… Также она рекомендовала побывать у Марии, племянницы Симона. Вроде бы, эта особа знала о моём приезде ещё вчера – откуда бы?
«Горны», имение Каиных, оказались совсем рядом, напротив местного собора. Первым делом я зашёл к Марии, с ходу поразившей меня своим… магнетизмом, что ли. Она попросила (хотя это сильно смахивало на приказ) позаботиться о нескольких жителях города – так называемых «Приближенных». Я не стал обещать ничего конкретного – ведь я вовсе не собирался задерживаться здесь – но сказал, что постараюсь исполнить просьбу. Какая-то странная эта Мария, словно не от мира сего…
Потом, как и советовала Ева, я направился к Георгию Каину. Тот очень сердечно принял меня, но огорошил чудовищной новостью – Симон убит этой ночью! Кошмар. Зачем я, спрашивается, приехал?!
Георгий тут же озадачил меня тем, что попросил (приказал?) найти убийцу брата. Типа, это и в моих интересах. Отлично, ну просто замечательно… За кого меня тут принимают? Только вот отказаться не получилось. В поисках информации меня отправили к Виктору Каину, младшему брату Георгия и отцу Марии.
Виктор не сообщил ничего вразумительного, кроме того, что Симон умер во «внутреннем покое», куда никто, кроме него, пройти не мог. Час от часу не легче.
За разъяснениями Каин послал меня к Исидору Бураху – тому самому, чьё письмо и сорвало меня с места. Даже план начертил, заботливый-то какой! Естественно, идти предстояло в другой конец города.
С немалым трудом, найдя нужный переулок, я подошёл к дому Бураха… и наткнулся на двух мордоворотов, сообщивших мне о смерти доктора. Однако! Причём, по словам одного из них, коллегу убил – ни много ни мало – степной демон по прозванию шабнак-адыр… Хотел бы я знать, что они пили накануне!
Осмотреть тело мне не дали – нельзя, иди, мил человек, к Александру Сабурову – тут неподалёку. Он разрешит – милости просим.
Делать нечего. По пути я стал свидетелем омерзительной сцены – несколько горожан заживо сжигали какую-то девушку! Спасти её не удалось, но в золе я нашёл револьвер и пять патронов, которые предпочёл тихонько сунуть в сумку. Мало ли что…
Дом Сабурова действительно был неподалёку. Сначала я имел сомнительную радость беседовать с его женой Катериной – несомненно, морфинисткой. Зловещим тоном она сообщила, что я должен найти убийцу Симона до полуночи, а иначе – погибну. Посмотрим!
Её супруг, отставной военный, произвёл на меня впечатление весьма упёртого человека. Тело осмотреть он так и не позволил (странно, кстати, почему?), но сообщил, что Исидор был у него ночью и посоветовал готовиться к серьёзный потрясениям. И ещё – немаловажная деталь – у Симона он тоже был. Подозрительно, ничего не скажешь.
Кстати, убийцей Исидора Александр считал… его сына, приехавшего ночью (опять ночью!) с маневровым локомотивом. А по поводу Каина направил меня к некой Юлии Люричевой, жившей буквально через мост от Сабуровых. Поистине, дело становилось всё запутаннее…
Юлия меня не разочаровала. Указав на то, что Бурах, по-видимому, посетил все три правящих семьи города, она предположила – что-то может быть известно Владу Ольгимскому, скотопромышленнику, тем более, что Исидор был близок к его семейству. Я решил нанести ему визит – а по дороге зашёл к Ларе Равель, которую Юлия порекомендовала мне в качестве дополнительного источника информации. И обронила что-то насчёт певицы Анны Ангел, в дом которой вроде как вбежал окровавленный мужчина – возможно, убийца? Проверим-с.
Лара, добрая и отзывчивая женщина, встретила меня в расстройстве. Оказывается, здешние детки затеяли крайне опасную игру в «больничку» - смешивают растолчённые таблетки и «лечат» друг друга. Маленькие сорванцы! Лара указала мне предположительное место их «дислокации» и попросила отобрать адские порошочки. Ну что только не сделаешь, когда так просят!
Однако время… Визит в «Сгусток», дом Ольгимских, не принёс мне особенной пользы. Влад – Большой Влад, как назвала его Лара – отказался пересказать слова Исидора, хотя и не отрицал, что тот заходил ночью. В частности, обмолвился о своём сыне… Я понял, что они в плохих отношениях. Но может быть, почтенный купец укажет мне, где я могу найти его отпрыска?
Почтенный купец не указал. Проворчав что-то насчёт якшаний со степным народом, он выставил меня за дверь. Ну и ладно, не очень-то и хотелось…
Стоило мне выйти за ворота, как мимо пробежал… пробежало… Наверное, это и есть представитель степного народа. Я припустил за ним, стараясь оставаться незаметным – кто знает, что на уме у этого уродца?
А уродец свернул к железнодорожной станции, обогнул домик с окнами, заложенными кирпичом, и помчался в степь. Туда ему и дорога. На всякий случай достав револьвер, я сунулся в вышеозначенный домик.
Эврика!!! Тут и обитал, как это ни странно, младший Влад Ольгимский. Хмм… Он сразу озадачил меня тем, что знает убийцу. По его словам, в южной части города… у кладбища… есть ночлежка, где укрываются беглые мясники. Мясники, как оказалось, - это обитатели гигантского Термитника (функции которого мне пока были неясны).
Так вот, убийца – мясник, как утверждал Младший Влад. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти разобраться с ним.
Маршрут пролегал мимо дома загадочной Анны Ангел. Она оказалась пугливой особой – но это и понятно. Любой бы испугался ворвавшегося в дом окровавленного человека.
Человек успел благополучно скончаться от потери крови. Когда я сообщил эту новость Анне, она слёзно попросила помочь с похоронами. На кладбище есть сторожка, в сторожке – девочка Ласка… она и поспособствует управиться с телом по-тихому. Кладбище? Всё равно, по пути. Не плачь, милочка. Так и быть - помогу.
Добравшись до ночлежки, указанной Младшим Владом, я обнаружил там весьма странную особу по прозвищу Оспина. Судя по всему, Ольгимских она терпеть не может… но позволила повидать мясника. На мой страх и риск, разумеется.
Что же, он был довольно силён – но у меня был револьвер. Иначе карьера бакалавра Даниила Данковского завершилась бы весьма печально!
Пристрелив мясника (вряд ли он убил Симона и Исидора, несмотря ни на что, он слишком глуп), я отправился на кладбище. Не знаю, какую Ласку имела в виду певица – в сторожке оказался горбун самого противного вида. Однако помочь он согласился – за две тысячи наличных. Пришлось раскошелиться…
На обратном пути я заглянул к Анне и убедился, что старался не напрасно – певица вознаградила меня драгоценностями на сумму, примерно покрывшую стоимость похорон. Ну и славно!
Влад Младший оценил жизнь мясника в три тысячи. Я высказал свои сомнения в его причастности к убийствам и настойчиво поинтересовался – приходил ли Исидор?
Молодой человек попытался отвертеться, но «раскололся» очень быстро. Да, приходил. И – одет был очень странно: в плотную одежду, пропитанную спиртом. Говорил об опасности заразной болезни. А самое главное – собирался навестить Симона Каина.
Я задал только один вопрос. По мнению Влада, мог ли быть Бурах уже болен, когда приходил к нему?
Ольгимский насторожился. Да, вполне мог. Очевидно, Симон заразился от него. Только вот что за болезнь такая, убившая в одночасье?
На этот вопрос Влад ответа не знал. Сказал только, что нужно предупредить ученика Бураха – последнего городского медика Станислава Рубина. Именно он должен вечером вскрывать тело Симона…
Похоже, придётся задержаться в этом захолустном месте несколько дольше, чем я рассчитывал: необходимо объявить карантин. С этой мыслью я сам не заметил, как добрёл до «Горнов» и решил зайти к Виктору – поделиться тревожной вестью. У Каина я застал и доктора Рубина. Услышав о болезни, он насторожился и предположил, что это Песчаная Чума – вроде бы, пять лет назад такое уже было. Но тогда Исидор справился с заразой, создав панацею… А сейчас?
Как бы то ни было, Рубин поспешил домой – принять меры предосторожности перед вскрытием Симона. А я сообщил результат поисков убийцы Георгию. Естественно, он воспринял мои слова скептически и посоветовал искать дальше…
С тяжёлым сердцем я вышел на улицу. Внезапно вспомнив о просьбе Лары Равель, решил навестить Еву Ян – и заодно сообщить ей об угрозе эпидемии.
Ева легко указала дом, в котором играли юные «доктора». Услышав о болезни, она испугалась и высказала надежду, что слухи не подтвердятся. Что же, завтрашний день покажет… Да, Ева не против – я временно поселюсь у неё.
Посетив указанный дом, я обнаружив двоих мальчишек в пёсьих масках. Они сообщили, что порошочки детки растащили по всему городу… Час от часу не легче! Потравятся ведь, засранцы!
Но делать нечего. Уже собираясь уходить, я заметил на столе в одной из комнат маленькую коробочку с белым веществом. Забытый образец детской мешанины? На всякий случай я сунул его в карман. Не забыть бы изучить на досуге…
Лара посоветовала бросить коробочку в огонь. Но я отказался, успокоив её тем, что буду изымать все найденные у детей порошочки под предлогом самостоятельных испытаний их действия. Это несколько утешило милую женщину, и распрощались мы очень тепло.
На улице стемнело. Я вернулся к Еве, поужинал и только тогда почувствовал, как устал за этот день. Вот уж, действительно – странный поворот приняли события! Посмотрим, что принесёт утро…

День 2.

Утром какой-то паренёк принёс записку от Сабурова. Александр хочет меня видеть… Что ж, это можно. Ева, узнав, что я собираюсь в ту часть города, попросила меня об одолжении. Оказывается, она собирается бежать из города! Я резонно заметил, что уже объявлен карантин и побег вряд ли удастся. Но девушка предложила поговорить с Андреем Стаматиным – вроде бы он может всё устроить. Кстати, Андрей – один из тех, кого мне называла Мария Каина. Вот и познакомимся…
Что ж, сначала – к Сабурову. Он озадачил меня просьбой – найти доказательства начала эпидемии. На мой вопрос, с чего можно начать, Александр отослал меня к… Анне Ангел! Интересно, что может знать певица об этой напасти?
По пути я заглянул в кабак Андрея Стаматина. Вот уж действительно – мир тесен! Когда-то мы вместе учились… Поначалу Андрей не хотел покидать город, но после упоминания о грозящей эпидемии вроде согласился. Единственное условие – уедет он только со своим братом, Петром. М-да, похоже придётся зайти и к нему…
Анна… Из её запутанной речи (надо отдать девушке должное – она искренне старалась помочь мне) я понял, что дети обнаружили заражённые дома. Конкретно указать могут только они сами, а потому – путь мой лежит к Виктории Ольгимской, младшей дочке Большого Влада.
Та, во-первых, посоветовала обратиться к мальчику по имени Спичка, а во-вторых – передала просьбу Лары Равель о встрече. Моя популярность растёт, однако…
Лара восприняла слухи об эпидемии всерьёз и сразу же начала готовиться. По её замыслу, необходимо закупить продуктов и организовать «Дом живых», где каждый желающий получит кров и стол. Хорошая идея! Плохо только одно: цены в магазинах взлетели раз в десять по сравнению со вчерашним днём. Но некоторые жители – в частности, Юлия, Влад-Младший и Мария, - решили поспособствовать Ларе материально. Итак, дело за малым – собрать деньги, купить провиант и отнести в предпологаемое убежище. Я с радостью взялся помочь сердобольной барышне.
По пути к Спичке я зашёл к Юлии. Она не верит в угрозу болезни, но денег дала – с оговоркой, что вряд ли они пойдут на нужды Лары и её друзей. Ладно – я успел понять, что панна Люричева ко всему относится весьма скептически.
Также я имел удовольствие видеться с Петром Стаматиным. Тут меня ждал сюрприз: он не собирается уезжать из города! Тут, видите ли, его Башня (да-да, Многогранник спроектировал именно он)… Досадно. Хотя… Можно поговорить на эту тему с Марией Каиной. Она должна знать, что заставит Петра согласиться.
Вот и дом Спички. Ушлый мальчуган, сияя улыбкой, сообщил – да, он видел молчащий дом! И даже был внутри! Предлагал проводить – но я запретил ему высовываться. Отчаянный энтузиаст, тоже мне. Тем более, что я легко нашёл нужный дом по его описанию: кровавая плесень на стенах – примета хоть куда. Удивительно (или нет?) другое. Это оказался дом Исидора Бураха.
Что же делать? Выхода нет: нужно идти внутрь. Моего свидетельства должно быть достаточно для правителей города. Но если там действительно болезнь – чем это грозит мне?
В конце концов я заглотил несколько «аскорбинок» (гадость неимоверная!) и решительно распахнул дверь молчащего дома. Тут-то моей решительности поубавилось… В одной из комнат стояла молодая женщина. Судя по всему – она умирала от боли и почти не воспринимала окружающую реальность. С трудом я объяснил, кто я такой и зачем пришёл. Бедняжка прекрасно осознавала, что находится при смерти. Вручив мне ключ от дома, она попросила запереть её и двух её сестёр, чтобы болезнь не просочилась наружу.
Сёстры? Какие сёстры? Ответ я получил, едва переступил порог следующей комнаты: две женщины, невидяще шаря руками вокруг, направлялись в мою сторону! Тут, честно говоря, я не выдержал и понёсся прочь из страшного дома. Поспешно повернув ключ в замке, я попытался собраться с мыслями и успокоиться. Итак, эпидемия началась. Александр Сабуров получит доказательства… слишком страшные доказательства. С этими мыслями я и направился в «Стержень».
Александр принял ключ из моих рук. Он был потрясён. Теперь городу нужна централизованная власть – но чья? Понятно, чья. Сабуровых. Следующим шагом должна быть передача полномочий Каиными и Ольгимскими. Данковский, вы не могли бы? Естественно, Данковский мог бы.
Большой Влад поворчал, но согласился. Его назначили интендантом – удивительно подходящая должность! Но он напомнил мне другое – уехать из города невозможно… И всё – моими стараниями! Ладно, посмотрим.
Потом я зашёл к его сыну – за деньгами для Лары. Как раз неподалёку располагался магазин продуктов – я купил большую часть того, что было необходимо. Оставалось взять пожертвования у Марии… Тем более, к Георгию всё равно заходить.
Мария дала довольно крупную сумму и спросила, есть ли у меня доказательства начала эпидемии. Я признался, что есть – тогда она отправила меня к своему отцу. Перед уходом я как бы вскользь обронил, что познакомился с Петром Стаматиным и что, как мне кажется, многие его не любят. Как оказалось, я затронул нужную струнку – Мария тут же сообщила, что Сабуров ненавидит архитектора всеми фибрами души и давно бы расправился с ним, если бы не заступничество Каиных…
В свете последних тёмных событий это навело меня на мысль. Я поспешно откланялся.
Георгий также согласился передать свои полномочия коменданту Сабурову и сообщил, что уже послал к нему своих людей. Чудненько, можно вернуться к Александру и отрапортовать об успехе.
Виктор, услышав о начале эпидемии, пришёл в ужас. Как и обещала Мария, он согласился материально участвовать в проекте Лары – его вклада хватило как раз, чтобы докупить оставшиеся продукты.
Когда я принёс всё купленное Ларе, она указала дом, присмотренный под убежище её товарищами. Но там меня ждало разочарование – Исполнитель в птичьей маске злорадно сообщил: дом мёртв, болезнь добралась до всех его обитателей… Совершенно упав духом (теперь о ложной тревоге не могло быть и речи), я вернулся в «Приют». Лара уже всё знала. И – решила оборудовать под убежище свой собственный дом! Оставив провизию у неё и пообещав навещать, я направился к новоиспечённому коменданту.
Александр оповестил меня о принятых мерах – дескать, все молчащие дома охраняются добровольцами, а горожанам разосланы предупреждения. Выдал мне револьвер и несколько патронов. И пожелал успехов в борьбе с эпидемией. Большое спасибо…
Но призрачный шанс вырваться из города ещё оставался – и я снова нанёс визит Петру. Хватило намёка на то, что Сабуров отныне имеет неограниченную власть, которую не преминет использовать в личных целях, и Стаматин согласился бежать хоть на край света. Интересно, что же он такое натворил?
Андрей, узнав о согласии брата, послал меня за оружием на один из городских складов. Тамошний заправила Гриф, ухмыляясь, заломил неимоверную цену – но я шепнул ему пару слов (которым научил меня Андрей), и спеси у него поубавилось. В итоге, револьвер (третий в моей коллекции) я получил бесплатно.
Продемонстрировав Андрею свою боеготовность, я договорился, что мы встретимся у станции в десять вечера – авось, проберёмся на поезд незаметно…
Ага, как же! Мало того, что в назначенное время я торчал у станции в гордом одиночестве – остальные попросту не явились – так ещё патрульные из оцепления заметили меня и посоветовали убраться по-хорошему. Пришлось убраться. Неужели меня попросту подставили?
Но всё оказалось прозаичнее некуда – Сабуров неведомо как узнал о грядущем побеге братьев Стаматиных и силовыми методами уговорил их остаться. А Ева попросту… проспала. Бедная девушка, как она сокрушалась по этому поводу! Пришлось утешить её.
Второй день моего пребывания здесь подошёл к концу. Перспектива задержаться на неопределённый срок меня не устраивала.
Надо что-то придумать…

День 3.

Разбудила меня тревожная весть от Георгия – у Каиных случилась какая-то беда. Я поспешил в «Горны», едва позавтракав.
Георгий был убит горем. Оказывается, исчезло тело Симона! Мало того: исчез и работавший с ним Стах Рубин. Дом его заражён, внутри – никого. Что же делать? Каин умоляет найти тело брата… Послушаем, что скажет по этому поводу Виктор.
Тот посоветовал обратиться к Младшему Владу – под предлогом того, что в исчезновении Симона и предполагаемой смерти Рубина замешаны обитатели городского «дна». Комментировать свои соображения он не стал…
Влад с порога поделился новостью – его люди составили карту эпидемиологической обстановки города. Не желаете ли? Конечно, я пожелал. Тысяча монет – не так уж много.
На вопрос о пропаже он ответил уклончиво. Слышали, знаем… Но – услуга за услугу. Пусть Виктор не настаивает на инспекции Термитника. Почему? А потому, что Многогранник закрылся гораздо позже. И его проверить надо бы, кстати… За это мне было обещано местонахождение похитителей. Признаться, я и сам не прочь заглянуть в Башню.
Виктор оказался лоялен к моей просьбе. От Термитника обещал отстать… на время. А в Многогранник пустить меня может только его сын Каспар – который там и находится. Вот такой вот ребус.
И всё же, решив попытать счастья, я поднялся на самый верх чуднОго сооружения. Там маячил песиглавец – как я уже знал, мальчишки в собачьих масках были «свитой» младшенького Каина. Он оказался столь любезен, что пропустил меня в «приёмный покой»…
Каспар, он же Хан, уверил меня, что внутри заразы нет – но глянуть не пустил. Обещал только при малейшей опасности послать весточку. И на том спасибо… Я вернулся к Владу.
Ольгимского удовлетворил мой рассказ, и на моей карте появилась отметка – небольшой дом, в котором орудуют мясники-потрошители.
Поднявшись на второй этаж этого дома, я обнаружил в самой дальней комнате парочку агрессивных аборигенов и лежащее на кровати вскрытое тело. Симон? Вряд ли… Тем не менее, ускользнув от мясников (похоже, они застряли в дверях), я доложил о находке Судье. Он удовлетворился даже столь призрачным шансом и вознаградил мои труды четырьмя тысячами. Неплохо, неплохо…
За пределами «Горнов» меня ждал курьер с запиской, прочитав которую я крепко задумался. Как вам это нравится: Станислав Рубин, живой и здоровый (надеюсь), просит прийти в тайную прозекторскую на Складах!
Идти? Не идти? Я всё ещё хотел разобраться с исчезновением тела Симона…. Идти.
тах встретил меня неожиданной просьбой – для опытов нужна кровь заражённого человека. И, как я понял, добыть её предстоит мне. Я, конечно, поинтересовался – почему Рубин сам не попробует? И узнал две любопытные вещи.
Первое. В городе запрещено вскрывать тела – своеобразное табу. Делать это могут лишь менху – особая каста, к которой ни Стах, ни я не принадлежим. Но для бакалавра Данковского могут сделать исключение – всё же я не местный и стараюсь на благо общества.
Второе. Тело Симона выкрал именно Стах. Причём успел сделать из его крови – как оказалось, обладающей просто исключительной сопротивляемостью чуме – образец вакцины.
Как хитро всё повернулось… Неужели Симон действительно бессмертен? Может такое быть?..
В заключение Рубин попросил не говорить Каиным о его экспериментах. Честно говоря, я и не собирался – вряд ли Георгий простил бы его. Пообещав хранить молчание и вернуться с материалом для работы, я направил свои стопы в коменданту. Думаю, если кто и может дать разрешение на работу с мёртвыми телами, так только он.
По пути заглянув в кабак Андрея, я разжился дармовой бутылкой твирина. Говорят, он иммунитет поднимает…
Так вот. Сабуров открестился от мёртвых тел и связанного – боится степняков, надо понимать? Но намекнул, что помочь может незабвенная Оспина. Боязно как-то идти к ней… Ладно.
Также я отдал дань вежливости Катерине. Она тоже посоветовала не трогать трупы, но подарила драпировку – вероятно, знает, что я не последую её совету. Кстати, у Катерины была их с Александром приёмная дочь, Клара. А девочка-то не в себе… Странные вещи говорит. Ну да чёрт с ней, с Кларой. Пора к Оспине.
Степная леди, против ожиданий, особо не кочевряжилась. Да, она даст мне мясников, имеющих право на вскрытие. Но за это – внимание! – я должен попросить Большого Влада не преследовать беглецов из Термитника. Всего-то… Но выбора, кажется, нет.
Влад ворчал, как перекипевший чайник. Однако мы договорились – он больше не будет преследовать мясников. Взамен сущая малость – я должен сказать Георгию Каину, что Артемий Бурах, сын Исидора, невиновен в смерти отца. Ладно. Успеется.
Заглянул я и к Капелле. Девочка не находила себе места от беспокойства – один из малышей пошёл к молчащим домам с целью… испытать порошочек! Надо найти его и отобрать отраву. Кстати, мне стало известно, что некоторые смеси действительно излечивают от чумы. Знать бы, какие именно…
Оспина оценила мои старания и отправила в заражённый квартал Кожевенный мясников, наказав мне идти за ними через час. Отлично.
Кожевенный выглядел сюрреалистически. Сиреневые облака инфекции, окровавленные тряпки на земле, плесень на стенах домов… А, чёрт, крысы!!! Проклятые твари оказались настырными до ужаса. Очень быстро я обзавёлся довольно болезненными укусами…
Как бы то ни было, мальчишку я нашёл совсем близко от дома Спички. Он беспрекословно отдал порошочек мне и удрал в безопасное место… надеюсь. Рисковые засранцы!
Час прошёл. Я начал искать мясников – или хотя бы вскрытое ими тело. В двух дворах над трупами моих добровольно-принудительных помощников гордо стояли патрульные. Они сообщили, что тела отдали родственникам… В третьем дворе я обнаружил третий труп и растерянного мордоворота. По его словам, у вскрытого бедолаги родственников не было и тело отнесли на кладбище. Я похлопал патрульного по плечу – правильно, хвалю за службу! – и зашагал к местному «городу мёртвых».
На всякий случай посетив сторожку, я познакомился-таки с Лаской. Милая, печальная девушка… Оказалось, что во время прошлой вспышки болезни некая девочка Мишка дала ей… правильно, порошочек. Целых три порции. Один Ласка приняла сама, другой дала отцу. Помогло. Естественно, я ненавязчиво выпросил у неё оставшийся – на всякий случай.
В дальнем конце кладбища трое молодцев сжигали тело. Я попытался договориться с ними – потребовали десять тысяч. Умники. Тогда я пригрозил, что расскажу Александру о неповиновении уполномоченному Властей (мне, то есть). Последнее, что помню – сильный удар по голове…
Очнулся я в «Стержне» с адской головной болью. Сабуров разъяснил мне: придурки-добровольцы переведены на блокаду заражённого квартала (верная смерть, но они заслужили), следующий наряд на кладбище – через десять минут. Поторопитесь, бакалавр.
Пришлось торопиться. Наконец-то проба крови у меня в руках! Я бросился к Рубину. Взглянув на добычу под микроскопом, мы убедились: бактерия издохла. Это замечательно! Теперь я с чистой совестью порекомендую приближенным не выходить из домов, чтобы не заразиться. А Стах… Стах будет продолжать свои опыты. Мёртвая бактерия станет отличным сырьём для усовершенствованной вакцины.
Покинув Склады, я почувствовал, что со мной что-то не так. В глазах темнело, подташнивало, сильно знобило… Неужели я заразился? Судя по всему – да. В другое время и в другом месте я бы записал свои ощущения, но в полевых условиях руки действовали быстрее сознания. Лихорадочно обшарив карманы, я схватил Ласкин порошочек и, зажмурившись, проглотил адскую смесь…
Мне повезло, что «Сгусток» совсем близко от Складов. В тогдашнем своём состоянии я только и смог пройти несколько шагов и постучать к Капелле. Она была благодарна за спасение малыша и – самое главное – позволила переночевать у неё. Сделав себе укол обезболивающего, я почти сразу провалился в глубокий сон без сновидений – и без заразы. Да, порошочек помог… хоть и чуть не отправил меня на тот свет. Буду иметь в виду.

День 4.

В семь утра Капелла разбудила меня – её отец желал видеть «почтенного Бакалавра» сию же минуту.
Влад решил устроить в городе морг, изолятор и госпиталь. Для этих целей он собрался приспособить один из заражённых накануне домов, дальний склад и… дом Лары Равель! С ума он сошёл, что ли? Я бросился к Ларе.
Ну конечно же! Конечно же, её заставили Ольгимские. Но вот тут возникла очередная проблема: в жилых домах нет воды. Час от часу не легче… Строго наказав Ларе не пускать сюда посланцев Влада-Старшего, я отправился за разъяснениями к Младшему – кажется, у него в доме есть колодец…
Влад сообщил, что воды нет вследствие диверсии кого-то из рабочих. Хотя… в общественных зданиях вода есть. А этот колодец? А там не вода вовсе. Не обращайте внимания.
Мимоходом Младший упомянул о проверке медикаментов – дескать, раздали Анне, Ларе и Юлии, чтобы они передали испытателям… или сами испытали в молчащем доме. Что за глупости! Посмотрим.
«Обрадовав» Большого Влада известием о диверсии и пообещав осмотреть Собор и Театр, я поспешил к Ларе – снова. Она подтвердила – да, испытывать поручили им. Правда, когда я сказал, что сам проведу испытания, она отдала мне полученные анальгетики и попросила ободрить двух других девушек. Заботливая какая… Напоследок я разжился у неё молоком и хлебом.
Тут мне передали записку от Виктора. Я завернул к нему – благо, недалеко – и выслушал новость: в квартале Кожевенный заразы больше нет. От меня требуется малость – проверить, так ли это, и принести снаряжение мародёров, шныряющих по домам, в доказательство. Будет вам доказательство…
По дороге к Юлии я заметил одиноко стоящего у «лестницы в небо» трагика. Оказалось, у него находится ключ от Театра – великолепно! Выведя бедолагу из заражённой зоны, я получил также дубликат (щедро!) и бутылку твирина.
Люричева собралась испытать всё сама, как я и предполагал. С большим трудом мне удалось уболтать её отдать полученные антибиотики мне. Оставалась Анна…
Заколоченный квартал действительно был стерилен. В одном из домов я застрелил мародёра, сняв с его тела снаряжение и деньги. Отнесу Виктору, пусть радуется.
Неподалёку от дома Анны, рядом с запертым кабаком, стоял хранитель ключа от Собора. За спасение своей… хм… жизни он отвалил мне ещё бутылку твирина. Я что, похож на алкоголика? Впрочем, ладно. Петру отдам. Может быть.
Анна пребывала в расстроенных чувствах. Певичка почему-то решила, что Ольгимские хотят сжить её со свету… и с радостью отдала мне иммунокорректоры, показав дом, где проводятся испытания.
Что же, пришла пора пострадать за науку, Даниил! По пути я навестил Стаха и получил порцию вакцины, полученной из вчерашней мёртвой культуры. Рубин выглядел очень уставшим… Интересно, он хоть спал ночью? Скорее всего, нет.
У входа в молчащий дом стоял Исполнитель. Он поведал мне правила – час продержаться в доме и остаться в живых. Я вошёл внутрь… Время пошло.
Через час у меня было только одно желание – набить лицо Младшему Владу за подобные эксперименты. Это же смертельный приговор! Полученный в награду порошочек я моментально употребил по назначению. Слабым утешением были подарки Анны, Юлии и деньги Младшего Влада. Кажется, здоровье своё я подорвал основательно…
Виктор получил доказательства, которых так жаждал – оказывается, он хотел устроить изолятор и госпиталь в заколоченном квартале! На мой рассказ о беде с водопроводом он философски развёл руками – мол, случается всякое. Действительно.
Тут меня возжелал видеть Александр. У него свои проблемы – разгулялись братки Грифа. Угадайте, кого он просит приструнить нахала?
Но Гриф всё отрицал, строя из себя жертву клеветы. Это не я, это Брага, поганец такой! Где? Дык вон там, в складе полукруглом на берегу Жилки. Пособи, а?
Больше всего мне понравилось то, что именно этот склад Ольгимский отвёл под мертвецкую. Святая простота…
Александр только руками развёл. Не хватает людей, видите ли, все на блокаде! Самому мне, что ли, идти?!
Пришлось поработать наёмником. Честно говоря, меня спас только купленный у Грифа карабин. Семеро на одного – такого не было даже в нашем университете… Зато и комендант, и главарь преступного мирка остались довольны. Вроде как… зауважали, что ли.
Напоследок я с чистой совестью зашёл к Большому Владу и торжественно вручил ему ключи. В Соборе отныне изолятор, в Театре – госпиталь, а в бывшем логове Браги – морг. Устроилось.
Ева была рада меня видеть. Кажется, и я к ней привязался за это время…

Надо бы поделить... а то слишком долго байты грузятся.

День 5.

Угадайте, чьё письмо пришло сегодня первым? Нет, не Сабуров ищет со мной встречи, и не Каины хотят видеть Даниила Данковского. Рандеву мне назначила… сама Анна Ангел! Чудеса, да и только.
Любопытно, что за дело может быть у этой певички с манией преследования?
Пройдя с полквартала, я решил зайти к Младшему Владу. После вчерашней истории с медикаментами моё доверие к нему резко сошло на нет… Но – сюрпириз! Ольгимский собирается послужить справедливости.
Как оказалось, Александр упивается неограниченной властью. Этой ночью многие жители были заключены в городскую Управу… просто так. Без суда и следствия, такие вот дела. Конечно, не все согласны с репрессиями коменданта, например Влад и Виктор Каин согласны выкупить арестованных. Но так как, моими же стараниями, выходить из дома Приближенным запрещено, Ольгимский попросил меня разведать обстановку – и в случае чего зайти за деньгами. Что ж, для правого дела…
От Младшего Влада я зашёл на Склады, к Рубину. Тот меня, мягко говоря, удивил: для действенной вакцины требуется ещё живое сердце заражённого. Когда я спросил, значит ли это, что мне самому предстоит найти умирающего и вырезать сердце, Стах посоветовал договориться с Артемием Бурахом. Он – менху, а это значит, что вырезать органы ему положено по статусу. Что ж, вот и свидимся, Гаруспик…
Но где наш славный Потрошитель может находиться? Поразмыслив, я направился к Большому Владу. Не помню кто мне говорил, что Ольгимские покровительствуют сыну Исидора… Но почтенный скотопромышленник сообщил «потрясающую» новость: Артемий в тюрьме! Один из друзей Лары Равель видел, как его поймали. Кажется, предстоит разговор с Сабуровым – для общего блага он просто обязан отпустить Гаруспика под мою ответственность.
Ага, как же! Александр упёрся рогом. Типа, Бурах – убийца, а убийцы должны сидеть в тюрьме, и не спорьте, уважаемый Бакалавр! Ла-а-адно… Есть ещё Катерина, что скажет Хозяйка? Хозяйка сказала не так много, но я сделал вывод из её бреда, что Артемий где-то на Заводах. Рядом с какой-то машиной. Что ж, проведаю Лару. Она может знать точнее…
Пора забежать и к Анне, а то волнуется, бедняжка, думает небось, что я не получил её писульку.
Нет, сегодня мир положительно сошёл с ума! Анна собралась шантажировать бывшего сообщника, горбатого Вара. Но умоляет не открывать её имя – а то плохо придётся несчастной певичке. Если бы не обещанная половина суммы, отказался бы, честное слово. А так предполагаю, что деньги мне понадобятся…
Итак, план действий… Да я на куски разорвусь! Сначала – выяснить, что там творится в Управе.
Исполнитель, гаденько хихикая, сообщил – чума началась и среди арестованных. Нескольких выкупил неизвестный доброжелатель. Осталось шестеро – извольте, по десять тысяч за каждого. Мерзавцы!
Младший Влад подкинул двадцать тысяч и предположил, что остальных выкупил некто, планирующий поднять вооружённое восстание. Час от часу не легче! Надо спешить. Виктор также встревожился и пожертвовал аж двадцать пять тысяч – на такое дело ничего не жалко.
Совсем рядом с домом Евы, оказывается, и живёт горбун – знакомый Анны. Только вот я даже не успел заикнуться насчёт «тёмных делишек» Каравана. Вар поведал душераздирающую историю: пропала его дочь Вера. Вознаграждение – большое. Хотел бы я знать, что скажет по этому поводу Анна?
Следующим номером нашей программы: Лара Равель. К сожалению, мало что прояснилось, подтвердилась только информация о Заводах. Ах да, точно известно – логово Бураха находится в корпусе Машина. Значит… напротив, в Разделочной? Посмотрим.
В Управе всё прошло гладко. Получив шестьдесят тысяч наличными, Исполнитель отомкнул камеры и выпустил заключённых. Надеюсь, Александр не узнает, чих это рук дело! Не хотелось бы окончательно портить с ним отношения.
В «Вербах» я пробыл совсем недолго. Анна дала наводку: девочка в кабаке. Вот только намекнула, что Вар – не родной её отец… Какие страсти! Хорошо хоть, Вера действительно оказалась в притоне Андрея. Уговорив её прийти в девять вечера в Плотный Задворок и обсудить возвращение «блудной пташки», я с чистой совестью сообщил это горбуну. Тот обрадовался и заплатил мне обещанную половину гонорара… Славно.
На очереди подвал Разделочной. Да здравствую я! Артемий находился там, под охраной троих патрульных коменданта. Ну ничего, знаю я, к кому обратиться за помощью. Естественно, Гриф мне не отказал – за двадцать тысяч. Нехорошо только вышло… Все его ребята там и полегли, мне пришлось самому добивать последнего охранника. Ну да ладно, моя совесть как-нибудь это выдержит. Главное – Гаруспик свободен.
Артемий, оказывается, уже разговаривал со Стахом и обещал сердце заражённого. Тем лучше – осталось только назначить место, где он оставит мне «работу». Как, Плотный Задворок?! Популярное место, ничего не скажешь. И время то же самое. Только бы он по ошибке не вскрыл Веру!
Передохнув и поужинав как следует, в половине девятого я отправился на свидание с танцовщицей. Ох… я как в воду глядел. Бурах в самом деле посчитал её лучшим кандидатом на составляющие для вакцины – и не случайно. Вера была больна, и это несколько примирило меня с происходящим. Придётся огорчить Вара; а сейчас – бегом к Рубину!
Вот она, живая бактерия Песчанки, корень всех наших бед. Стах доволен – но, кажется, какая-то мысль не даёт ему покоя. Что ж, будем надеяться, обойдётся без глупостей. Не забыть бы зайти утром за вакциной…
Последнее на сегодня дело, самое грустное. Как я и предполагал, горбун в отчаянии – но это ещё не всё. Он собрал команду поджигателей, и теперь будет мстить всему городу за смерть дочери! Мои увещевания не возымели действия. Вар безутешен и отказывается слушать меня… Чёрт подери!!!
Ева как-то погрустнела. У меня нехорошее предчувствие. Только бы с ней ничего не случилось…

День 6.

Рано утром Виктор вызвал меня и сообщил поистине ужасную новость. Ночью кто-то побывал в Соборе и занёс туда болезнь! Умерло больше ста человек. Виктор умолял меня найти виновника и – внимание! – не поддаваться на провокации Ольгимского и Сабурова, которые предложат обвинить неугодных им горожан. Что же, завтра приезжает Инквизитор… Если я найду разносчика – это будет очень хорошо для всех. Надо пообщаться с Владом и Александром.
Но сначала я обзавёлся картой заражённых кварталов – агенты Младшего Влада не сидели сложа руки. Попутно младший Ольгимский пожаловался на поджигателей, которые вознамерились поджечь Термитник. По его словам, известно даже время нападения – десять вечера, но… старший Влад не желает вмешиваться. Хм, надо подумать…
Затем, как и обещал, я пришёл к Стаху за вакциной. Мне очень не понравился тон его вечерней записки… И я оказался прав: Рубин решил сдаться Георгию Каину. Вряд ли Судья простит ему похищение Симона, но я попытаюсь поговорить с грозным старцем. В конце концов, преступление себя оправдало…
С тяжёлым сердцем я отправился в «Сгусток». Большой Влад в порога заявил – в Соборе были Анна Ангел и Оспина! Я выразил удивление, но Ольгимский настоятельно посоветовал проверить их кровь на предмет рогатой бактерии. Ладно, так и поступлю, может быть хоть это успокоит Влада. На вопрос о Термитнике он только усмехнулся – стоит и будет стоять, что ему сделает кучка поджигателей! Хорошо же, сам разберусь.
К Оспине зайти, что ли? Плутовка высмеяла меня, но кровь дала. Намекнула только, что не худо бы поинтересоваться у Сабуровых, где ночевала их дочка. К чему бы это?
У самого дома следующей подозреваемой запыхавшийся мальчик вручил мне весть от Спички. Парень, ни много ни мало, нашёл разносчика! Что ж, зайду к нему, поспрашиваю. А вдруг?..
Анна, как я и ожидал, была испугана. Еле уговорил дать пробу крови – но что это? Певица тоже называет имя Клары. Странно. Чем так насолила им девочка, что её винят во всех грехах? Надо срочно поговорить с Александром.
Сабуров тоже заявил, что знает виновных. По его мнению, это… Лара и Юлия. М-да, сложно с вами, господин комендант… А где Клара? А спросите у жены моей, почтенный, она скажет. И тут меня ждал сюрприз. У Катерины я встретил… да-да, её. Но что же это: и Сабурова, и девочка утверждают, что в городе находится сестра-близнец Клары. Дескать, от неё – все беды, а вот где она – знает только Ласка. Хотел было взять кровь у «правильной» девчонки, но почему-то не нашёл иглы. Странно, ведь только что в руках держал!
Завернул я и к Спичке – просто от растерянности. Ну и завертелась история… Парнишка меня обрадовал тем, что разносчик ушёл в степь. Если я пойду к канатной дороге, то найду его. Я заверил Спичку, что посмотрю, и пошёл к Юлии – позарез требовалось поговорить с вменяемым человеком.
Люричева сама попросила проверить её кровь. А ещё рассказала, что вещи, якобы найденные в Соборе и принадлежавшие ей и Ларе, были подарены… ну конечно же. Для пущей уверенности не хватало лишь свидетельства Лары.
Добрая девушка была в слезах. На кровь дала покорно… и подтвердила, что дарила свои бусы Кларе. А теперь эти бусы нашли в Соборе! Всё кончено, ниточки сошлись. Путь мой – на кладбище. М-да, чёрный юмор.
Но сначала… Сначала я всё же проверил собранные пробы под микроскопом. Все четверо были абсолютно здоровы – что и требовалось доказать.
Шагая по железнодорожному полотну, я вспомнил о «разносчике» Спички. Пойти посмотреть, что ли? Тем более – по пути. Я довольно быстро добрался до канатки. И – увидел ЭТО.
Представьте себе – белый прутик с тонкими палочками – ручками и ножками. Голова на длинной шее похожа на яйцо… Я подошёл ближе, существо обернулось, и…
Спичка не врал, говоря, что оно убивает взглядом. Несмотря на то, что говорили мы совсем недолго (тварь, назвавшаяся Альбиносом, тоже ждала Клару!..), я с трудом добрался до Ласкиной сторожки. В голове шумело. Юная смотрительница сказала, что девочек в самом деле двое, и что одна из них вовсе не человек.
Якобы она покрыта землёй, и кости вместо ножек. Прелестно, не правда ли? Последний раз она видела Клару, когда та приходила проститься. Где самозванка сейчас, Ласка не знала… Что же делать?
Сообщив Спичке, что Альбинос – не разносчик (кажется, парень расстроился, что я не убил степное существо), я… просто пошёл домой, в смысле – к Еве. Кажется, эта партия проиграна.
Каково же было моё изумление, когда у Евы я обнаружил Клару! Девочка невинно поинтересовалась, что я собираюсь делать дальше. Думаю, она до конца не осознала, что превратилась в главную подозреваемую… Наконец-то я заполучил её кровь!
Пусто. Клара здорова. Но – сама предлагает сдать её Инквизитору! Нет, мне не нужна такая победа. Пусть идёт с миром. Уж лучше я понесу справедливое наказание.
Ах да, Термитник! Спровадив Клару, я помчался туда – и вовремя. Пришлось убить пятерых поджигателей, в том числе и давешнего горбуна. Младший Влад отблагодарил деньгами – но мне уже было не до денег. С чем я завтра пойду к Инквизитору?
Ладно. Смирись с неудачей, Даниил. Ты сделал всё возможное, чтобы найти причину эпидемии. Утро вечера мудренее.

День 7.
В восемь часов утра пришла повестка от Инквизитора. Я вошёл в Собор – теперь он не был изолятором – в предвкушении худшего. Но был приятно удивлён. Оказывается, они прислали Аглаю Лилич, мою знакомую! Мы сердечно поздоровались. Однако, следующая новость сбила меня с ног… Инквизитор сочувственно сообщила, что моя «Танатика», труд всей моей жизни, разрушена! По приказу Властей! И мой приезд сюда тоже был подстроен…
Я не знал, что сказать. Да и что изменили бы мои слова? Нужно было вычеркнуть прошлое и жить настоящим.
А в настоящем Аглая заявила, что собирается докопаться до первоисточника беды – и ей нужна моя помощь.
Выяснилось, что все эти дни за мной наблюдали трое шпионов, прикрывавшихся масками Исполнителей. Они вели записи, диаграммы… Возможно, им удалось сделать больше, чем мне? Инквизитор попросила принести ей отчёты всех троих. Причём действовать советовала от моего имени – логично, ведь шпионы её боятся!
Что ж, отчёты я собрал довольно быстро. Но – не было печали – мне передали письмо Евы! Она прощалась со мной навсегда. Что это значит? Я бросился домой. Так и есть – Ева пропала! Вместо неё в гостиной находилась степнячка Айян, пославшая меня за объяснениями к Андрею. Тут я успокоился, хоть и не до конца – Андрей не даст Еву в обиду… Но дал себе слово зайти в кабак и убедиться, что всё в порядке.
Аглая просмотрела полученные отчёты и сразу сообщила, что правдив только один из них. Второй не вызывает доверия, а третий – ложь от начала и до конца! Следующим шагом должны стать поиски лжеца. Я обещал придумать способ развязать шпионам языки. Случай помог мне сделать это весьма изящно… но обо всём по порядку.
Артемий передал мне просьбу – найти костюм Исполнителя, то есть маску и балахон. Намекнул, что спросить можно в Театре, у Марка Бессмертника… Так и поступим. У меня здесь свой интерес…
Марк развёл руками – ещё вчера костюмы конфисковали те, кого комендант назначил копать могилы. Имеет смысл поискать их у ямы около кладбища, так как никто из работавших там не вернулся… И ещё – Сабуров приказал начать кремации, и вроде бы назначил распорядителем кого-то из Приближенных. Если я правильно догадываюсь – надо срочно поговорить с ним!
У ямы действительно нашёлся балахон Исполнителя… вот только снимать его пришлось с трупа. Бррр… Насчёт маски – спрошу у Александра, всё равно собирался зайти к нему.
Комендант, видимо, решил перед передачей полномочий Аглае свести личные счёты. Распорядителем кремаций он назначил… Петра Стаматина! Я потерял дар речи, честно говоря. Хотя… вряд ли удалось бы отменить этот приказ. Сабуров был непоколебим – Пётр убийца и должен понести наказание. Ну-ну…
Пётр, кажется, смирился со своей участью… Но всё же я вытянул из него признание – он невиновен, что бы там не говорил комендант. Убийство совершил… Андрей. Ну конечно же. Стоп, я знаю, как спасти незадачливого архитектора!
Аглая благосклонно выслушала меня. Узнав, что Пётр – автор того самого Многогранника, она сразу же обещала принять меры и назначить на смертельную должность кого-нибудь другого. Но… попросила об одолжении.
Оказывается, Мария Каина – её родная племянница! Вот только в юности они поссорились, и очень крепко. Теперь старшая готова протянуть руку, но… младшая упрямится. Мне же отводится роль миротворца. Да запросто!
Первым делом я вернулся к Петру и обрадовал его – опасность миновала. В благодарность он подарил мне маску Исполнителя. Пора мне вывести лжеца-шпиона на чистую воду!
Предателем оказался наблюдатель Узлов. Жаль, я не видел его лица, когда раскрыл инкогнито! Передав обманщика в заботливые руки Аглаи, я отправился к Марии – «наводить мосты».
Девушка оказалась непреклонна – никаких встреч! Но тут я заметил, что в руках Мария вертит связку ключей… и одета она, как будто на свидание собралась… На закономерный вопрос «Куда?» юная конспираторша только фыркнула. Что же, может быть, её отец мне скажет?
Виктора, как ни странно, ничуть не заботило то, что дочь собралась на улицу, в заражённый город. Он только обронил, что пойти она хочет к… Петру. Ладно же, в наказание за нарушение моих распоряжений я устрою девочке родственную встречу!
Дав наводку Аглае (с предателем она успела разобраться), я решил прогуляться и своими глазами увидеть примирение. А на обратном пути загляну всё-таки к Андрею… Что-то в этой истории с Евой не даёт мне покоя.
В дверях дома Петра я столкнулся с Марией – она была разгневана и чуть не плакала. Примирения не получилось. Расспросив девушку, я выяснил: Аглая пришла раньше неё и мило беседовала с хозяином дома. Когда явилась Мария, та предложила ей дружбу. Но… по каким-то своим причинам (я так и не понял, по каким) Каина отказалась в резкой форме. И – пошло-поехало. Скандал в благородном семействе. По ходу действия Пётр потерял сознание. Между прочим, я его понимаю… В конце концов, Мария убежала в слезах и наткнулась на меня. Теперь же она умоляет увести Аглаю – причём беспокоится вовсе не из-за душевного здоровья Петра, а из-за того, что Инквизитор узнает о Многограннике очень многое… Кстати, почему бы нет?
Успокоив Марию, я поднялся наверх и увидел Аглаю, с интересом изучавшую чертежи Башни. По её словам, это феноменальное сооружение ей понравилось – так же, как и его автор. Хотел бы я знать, почему так взвилась Мария? Всё же я попросил Аглаю вернуться в Собор – типа, там толпа просителей уже собралась… Вот так.
Пётр был в невменяемом состоянии – оказывается, вместо ссоры родственниц ему привидилось чёрт-те что. Допился парень до белой горячки… Убедившись, что ничего страшного не произошло, я поспешил в кабак.
Тревожные предчувствия оправдались – Андрей решил, оказывается, что Еву похитили Черви-травники и бросился спасать её к одной из юрт собирателей. Его друзья, растерянные не меньше моего, вручили мне карабин и отметили на карте ту самую юрту. Храбрецы, мать их! Но что с Евой? Похоже, только Андрей сможет ответить на этот вопрос.
У юрты толпился народ – три мясника и столько же червей, весьма недружелюбно настроенных. Теперь я понял, зачем ребята снабдили меня карабином… Уложив всех шестерых, я кинулся к стоявшему поодаль Андрею. Он поведал мне правду о нашей Еве… Травники здесь вовсе не при чём.
Давно уже она приняла решение – пожертвовать собой во имя… чего-нибудь. Идеей фикс стал Собор – первое творение близнецов, не полюбившееся местным жителям. Ева искренне считала, что её душа может привнести в Собор святость и свет. И вот… Сегодня утром она поднялась на балюстраду, под самый купол… и шагнула вниз. Евы больше нет.
Я не помнил, как добрёл до ставшего родным дома и упал на кровать, еще хранящую запах её духов. Проспав тяжёлым сном до позднего вечера, ночь я провёл не сомкнув глаз. Как же так? Ох, Ева-Ева… И ты поддалась мистике этого гиблого места… Тут вспомнилось, что моя «Танатика» разрушена – а я даже не смог присутствовать при этом! Будь проклят тот день, когда я решил приехать в этот город… Будь проклято всё!

День 8.

Честно говоря, идти никуда не хотелось. Да что там, идти – вообще ничего не хотелось. В том числе и жить. Но вдоволь пострадать мне не дала Айян – прискакала наверх и сунула записку от Младшего Влада, а затем сообщила, что остаётся в доме не правах экономки. Ладно, чего уж там… Позавтракав, я велел ей вести себя хорошо и отправился к Ольгимскому.
Тот поведал мне следующее: в Термитнике несколько Червей наладили производство фальшивой панацеи… прикрываясь моим именем. Вот сволочи. Влад попросил глянуть, что там творится. Ну, если только глянуть – можно. Я пошёл в Термитник.
Ничего себе творение, эта гигантская ночлежка. Сколько же тут обитателей? В поисках «химиков» я свернул направо и вошёл в комнаты, ближайшие к входу. В дальней стоял… Артемий Бурах. Оказывается, он ещё вчера создал настоящую панацею и прикидывает, где бы проверить. Сунув мне пробирку с густой и горячей кровью, Гаруспик попросил посмотреть на предмет антител. На мой вопрос, чья это кровь, он не ответил. А конкурентов рекомендовал искать на втором этаже.
Там я их и обнаружил. Трое уродцев, однако, настолько перепугались, что я просто приказал им свернуть производство и убраться. Они послушно засобирались, лопоча себе под нос, что мне-то легко говорить, а настоящую-то панацею Младший Влад скупил и никому не отдаёт. Занятно.
М-да, занятней некуда. Ольгимский не стал отрицать, что панацея была. Но, видите ли, он пересмотрел сегодня утром всю свою жизнь и очень изменился; а панацею продал за «символическую» плату Марку Бессмертнику. Зайти, что ли, проверить? Изменились мы, понимаешь ли…
Но выяснилось, что Влад говорил правду. Да, продал… Но вот скляночки успели в третий раз поменять хозяев. Одна теперь у Лары, одна у Юлии, а третья – у некой особы, пожелавшей сохранить инкогнито. Эх, певичка-певичка… Полагаю, на этом и остановимся. Лекарство в итоге попало в достойные руки.
При выходе из Театра я получил пару строчек от своей новой домоправительницы. Приходи, хозяин, у тебя странные гости!.. Гостями оказались песиглавцы, хором спрашивавшие, на кой мне вздумалось вакцинировать детей в Многограннике. Я несколько удивился и поинтересовался – а что, не надо? Мальчишки закивали – дескать, Капелла может подтвердить, что Башня стерильна. Капелла, значит… Ладно.
Заодно я проверил кровь, полученную от Артемия. Да, антитела есть. Но чья же это кровь, если весь Симон ушёл на вакцину? Столько вопросов – и ни одного ответа. Зато порадую Гаруспика.
Едва я свернул к мосту, как мне передали – Инквизитор желает видеть Бакалавра. Раз желает – увидит. Аглая, в отличие от меня, была настроена по-боевому и дала поручение… попасть в Бойни и проверить, не там ли зародилась бактерия Песчанки. Бойни? Младший Влад может сказать, как пройти туда.
Но Влад встретил меня весьма сухо. Колодец свой он засыпал и теперь злился, что не закончил свои исследования. Говорить о Бойнях не пожелал… отлично. Я-то знаю, как развязать ему язык.
По пути я заглянул к Капелле и расспросил о Башне. Если хоть треть её рассказа – правда, то… Многогранник должен стоять, что бы ни случилось. Попутно девочка поручила передать Тае Тычик, Настоятельнице Термитника, две таблетки феромицина. На всякий случай.
Сунув таблетки в карман, я зашагал… к Оспине. И не прогадал – поругавшись в адрес Аглаи, степная дива начала выдавать занятные вещи. Это вовсе не Большой Влад закрыл заражённый Термитник, а очень даже его сын! Старший взял вину на себя – как трогательно. Ну, теперь-то парень посговорчивее будет.
Влад рассердился на длинный язык Оспины, но действительно стал посговорчивее. Нужно в Бойни? Да пожалуйста: идите к Настоятельнице и просите открыть проход. Оставалось последовать совету, и второй раз за день я оказался в Термитнике.
Артемий, выслушав моё авторитетное мнение о пробе крови, дал за труды панацею. Хм, она хоть действует?
Милейший ребёнок Тая Тычик находилась на третьем уровне. Аппелировав к авторитету Капеллы, я отдал ей феромицин и изложил суть просьбы Инквизитора. Девочка задумалась, потом улыбнулась и… потребовала привести виновника закрытия Термитника! Ещё чего. Убьют же, хоть и отрицают это. Поняв, что здесь со мной ловить нечего, Тая предложила принести ей забытую в одном из домов игрушку – деревянного бычка. Совсем другой разговор!
Рановато я, однако ж, обрадовался. Указанный дом оказался заражённым – и хотя бычка я добыл, пришлось испытать панацею Бураха. Она оказалась… настоящей. А я и не сомневался – Артемий и Стах славно потрудились.
Тая обрадовалась игрушке и обещала открыть Бойни в одиннадцать вечера. Предстояло спуститься во тьму земли…
Оставшееся до назначенного часа время я элементарно проспал, навёрстывая упущенное ночью. И вот – одиннадцать. Со смешанным чувством страха и любопытства я шагнул внутрь…
…И первое, что увидел – мясников. Шестерых мясников, сжимающих кулаки и злобно глядящих на меня. Один в два прыжка подскочил и, коротко замахнувшись, ударил.
Защищаться я не стал – да и не смог бы. Перед тем, как окончательно потерять сознание, я услышал выстрелы – и удивился: откуда? Потом всё провалилось в тёмную мглу.

...И последние дни бакалавра.

День 9.

Как приятно было очнуться на грубой подстилке в городской Управе! Оглядевшись, я установил две вещи. Первая – в город прибыла санитарная армия. Вторая – именно благодаря солдатам я не простился с жизнью в Бойнях.
Полководец Александр Блок произвёл на меня странное впечатление. Вроде бы, хороший и рассудительный стратег… Но почему он с таким отвращением говорит об Аглае Лилич? Надо выяснить у Инквизитора, в чём тут дело. А пока – Блок передал мне послания от Анны, Лары, Юлии и Виктора. Надо же, не успел человек прийти в себя, как его все хотят!
Первым делом я нанёс визит Ларе. Мягкая и добрая девушка поразила меня до глубины души: ей нужен был… пистолет! Оч-чень интересно. Что по этому поводу скажет Юлия?
Люричева была спокойна, как всегда. Выяснилось, что Лара собралась застрелить Полководца. Занятно… Но на её пути встала Анна, написавшая Блоку анонимку с предупреждением. А Юлия хочет, чтобы я пошёл в Управу и сказал, что покушение организует она. Зачем? Юлия уклончиво сообщила, что хочет кое-что проверить. Ох, допроверяется она… Но теперь пора к Анне.
Певица вручила мне пистолет для Лары и радостно сообщила, что покушение всё равно не удастся. Что же, каждый сам выбирает себе судьбу. Я отнёс оружие Ларе – и получил панацею. Затем уведомил Блока о планах Юлии – он послал к ней пятерых солдат. Их я благополучно перестрелял, забрал карабины и заглянул к «злоумышленнице». Она тоже дала мне панацею. В свою очередь, Анна не осталась в долгу. Скляночки в четвёртый раз перешли из рук в руки… Судьба.
Оставалась записка Виктора. Каин беспокоится за Многогранник – и попросил навестить Хана. Тот довольно благосклонно выслушал моё предложение осмотреть Башню и… потребовал пять карабинов, для защиты от возможного нападения солдат. Я пообещал снабдить его «стрелялками».
Это оказалось просто – три карабина у меня уже были, ещё один я выпросил у Блока для самозащиты. Полководец поколебался, но решил мне удружить – ну и спасибо. Последний ствол я купил у Грифа, видимо решившего, что я собрался вступить в ряды бравых вояк бывшего коменданта. Одно хорошо: Каспар сразу же пропустил меня в грани, получив вожделенные карабины…
Изнутри Башня напоминала волшебный фонарь – множество детей, бумажные стены и винтовые лестницы совершенно сбили меня с толку. Но Хан кое-что рассказал мне – оказывается, я видел лишь «внешнюю» сторону. А в сами грани мне нельзя – слишком взрослый я, видите ли… Отлично. Можно, кстати, зайти к Аглае и уверить в стерильности Многогранника.
Аглая выслушала меня и попросила об одолжении – найти Бураха в Термитнике и убедиться, что с ним всё в порядке. Да раз плюнуть! Артемий оказался в той самой комнате, где вчера химичили Черви. Он собирается в Бойни, бррр… Но нет худа без добра – он обещал посмотреть, нет ли в глубине скопления заразы. И на том спасибо.
Инквизитор с облегчением вздохнула, услышав, что Артемий жив-здоров. Странно, с чего бы такая забота… Намекнув на расходы, я получил семь тысяч в награду. Чудесно!
Ещё один день прошёл. Вернувшись в свой – теперь свой – дом, я отужинал и лёг спать. Снилась мне Ева, стоявшая на балюстраде Собора.

День 10.
В восемь часов Аглая потребовала меня пред свои очи. Теперь она заинтересовалась Многогранником, причём не на шутку… Дала задание: принести чертежи. Зачем бы? Но перечить Инквизитору я не решился и отправился к Петру. Однако там меня постигла неудача… Дома у архитектора полно солдат. Оказывается, возникла небольшая заварушка, причём я сразу понял: в деле замешан Андрей. Может быть, он знает, что сталось с братом?
О да, он знал! Расписал во всех красках свои подвиги на поле брани и сообщил, что Пётр – у одной из «лестниц в небо». Мне показалось, или судьба брата его не сильно заботит?..
Нужную «лестницу в небо» я нашёл быстро – это оказалась та самая, близ которой когда-то я встретил трагика. Забравшись за забор по развалинам (вход был охвачен огнём), я обнаружил Петра в костюме Исполнителя. Видимо, у парня начались проблемы с головой: он собрался устроить самосожжение и потребовал пять бутылок твирина! Наказав ему оставаться на месте и не делать глупостей, я помчался к Марии.
Юная Каина рассказала не так уж много – но упирала на то, что довела Петра до ручки… Клара. Посоветовала принести ему твирин, но убедить вернуться домой. Попробую. Сбегав к Грифу за бутылками, я быстренько возвратился к «лестнице в небо» и последовал совету Марии. Пётр заверил меня, что пойдёт домой, отдал чертежи Башни… и на том мы распрощались. Надеюсь, он проспится и выбросит дурь из головы!
Аглая буквально вырвала чертежи из моих рук и зарылась в них – тольно ноги виднеются! Я не стал мешать процессу и покинул её.
По ходу дела странную записку прислала Катерина Сабурова – она умоляла о встрече. Что там ещё? Да вот что: Симон жив! По словам Катерины, его дух только что появился в «Горнах». Подтвердить это может один человек – Стах Рубин. Неужели Каины отпустили его? Я поспешил на Склады.
Стах действительно был там, причём искренне недоумевал, почему Георгий сменил гнев на милость. По поводу Симона он сказал однозначно: мёртв. Видимо, зайти придётся к Виктору – самый разумный из семейства поможет мне понять правду.
Что же это? Такое впечатление, что в Виктора… вселился дух его жены! Из нашего бессвязного разговоря я вынес только одно: Каины просят, чтобы я объявил их безумными. Беседа с Георгием (Симоном?) подтвердила эту мысль. Только вот Аглая мне не поверила – скорее всего, она много знает о своих родственниках и не допускает мысли о безумии. Спрашивается, переселение душ – более вероятно?
Весть от Марка застала меня врасплох. На пустыре Костного Столба затевается омерзительное действо – не хотите ли взглянуть? Действительно, зрелище ещё то: гигантский бык, пронзённый колом. Горластый горожанин, собравший вокруг себя целую толпу, заявлял: во всём виноваты… Каины! Нет, с этим надо что-то делать.
Марк навёл меня на мысль – обратиться к Блоку. Тот согласился, что мятежи нам ни к чему, и отправил на пустырь огнемётчиков. Уф, можно вздохнуть спокойно…
У меня возникло странное чувство – как будто я нахожусь на пороге чего-то важного… очень важного. Сон долго не шёл, и наутро я явился в Собор, отчаянно зевая.

День 11.

Инквизитор требует чертежи фундамента Башни! Что же, они могу быть у Андрея: вряд ли самое главное он доверил невменяемому брату. Придётся отправиться в кабак… И ещё – Аглая недовольна вчерашней историей с быком. Озадачив меня расспросить Младшего Влада и Хана, причастна ли к этому Мария, она передала для Каспара панацею. Узнаем-с…
Хан разочарованно поведал, что Мария, конечно, много в чём виновна… в смерти Евы, например… но бык – не её рук дело. Панацею брать он отказался – в Башне ему ничего не грозит.
…Мария убила Еву?... Нет, я не верю!
Влад также объявил Марию невиновной. Кажется, он в неё влюблён… Вот только Мария оказывает знаки внимания исключительно близнецам и Марку. Незадача. И этот отказался от панацеи! Странно…
В кабаке меня встретила рыдающая танцовщица: Андрея увели на расстрел к тупиковой ветке. Скорей к Полководцу! Но Блок открестился от произошедшего – знать не знаю, в армии мятеж, разбирайтесь сами. Кстати, в Управе я встретил двоих малышей, отца которых тоже увели – только не к тупиковой ветке, а к Кладбищу. Куда бежать?
Командир расстрельной команды, обосновавшийся в тупике железной дороги, учтивостью не отличался. Для начала перепутав меня с архитектором (похоже, Андрей здесь не появлялся), он признал свою ошибку… за панацею. Мерзавец, конечно… но быть расстрелянным мне не хотелось. Возвращаться в кабак? А как же дети, отец которых может погибнуть?
Я успел вовремя, чтобы остановить мятежников. Правда, потрепали они меня изрядненько… Хорошо, что бинты в сумке нашлись. Малыши могут не плакать – получат папу в целости. Теперь можно и в кабак.
Андрей отдал мне чертежи и поблагодарил за спасение. Ладно, чего уж там… Кстати, удивительные вещи всплыли: память Нины в Многограннике появилась, благодаря Петру. Именно он создал пресловутый Внутренний Покой… потому что любил Нину. Вот как…
По пути в Собор я успокоил деток, получив в награду порошочек. Ещё – мне передали письмо Каиных… странное письмо. Надо разобраться.
Инквизитор бегло просмотрела чертежи – и резюмировала: бактерая зародилась под Многогранником. Снесём Башню – и всё закончится, Артемий создаст реки панацеи… и будет нам счастье.
Странный вывод. Похоже, нам с Аглаей отныне не по пути – в конце концов, я обещал Петру сохранить Многогранник… любой ценой. Прохладно простившись, я покинул Инквизитора.
Так что же там с письмом? Виктор объяснил: Мария собирается принять силу Хозяйки. Сейчас она спит… но требуется, чтобы две другие «куколки» передали ей свидетельства того, что признают преемницу Нины. Ясно, что Капелла – хозяйка Термитов. А кто же Хозяйка Смиренников? Юная Ольгимская предположила, что это может быть Тая. Стоп-стоп-стоп… Конечно, Каины отрицают саму возможность, но…
Клару я нашёл у Полководца. Она сначала с досадой отвергла титул Хозяйки, но потом передала в знак признания Марии серебряное кольцо. Его, а также бусы Капеллы я понёс в «Горны» - но слуги сказали, что знаки власти нужно отнести Нине. В склеп?! Ну да, чего же ещё ожидать…
В склепе была Мария – но уже не та Мария, которую я знал. Она говорила так, словно приоткрыла завесу над истиной – и я окончательно убедился, что Каины правы в своём стремлении сохранить Башню.
Гораздо позже объявился Бурах. Встретившись с ним в подвале Разделочной, я выслушал их с Аглаей план и обещал подумать.
Подумать… Всё уже понятно. Завтра Совет, всё решится.

День 12.

Утром мне прислали весточки мои оппоненты – Клара и Артемий. Что же… я побывал и в Машине, и в Коротком корпусе Термитника. Оба попросили проверить, всё ли в порядке с их Порученными – только тогда они смогут присутствовать на Совете. Я пересчитал порошочки и панацеи, и взялся за дело. Исцелив больных Приближенных, я успокоил «идейных противников»: пусть придут и посмотрят на моё решение!
Но… что это? Мне пишут… сами Власти?! Более того – назначают встречу в Многограннике, в самом низу…
Я спустился в Башню, и – прошёл в грань.
Садик? Песочница? Крошка и малыш? Что здесь происходит?
Лучше бы я не спрашивал! Мне-то казалось, что всё происходит по-настоящему… Казалось, что я тоже – человек… Как же глупо я попался!
Постойте же, я покажу вам. Как вы будете смеяться, когда я уничтожу ваш игрушечный городишко?
В ужасном состоянии я пришёл домой… Но в покое меня не оставили. На этот раз записку передали из Театра. Ну что ещё могут нового сказать?
На сцене находились Исполнитель и Трагик. Мы поговорили о некоторых вещах… и я решил: надо уйти достойно. Сыграю свою роль до конца – а там будь, что будет! В семь вечера я отправился в Собор.
Аглая, Артемий, Мария, Клара… Но я подошёл только к Полководцу и поведал своё решение. Он согласился – и больше меня ничего не задерживало здесь. Вообще ничего. И никто.
В половине двенадцатого выстрелили орудия – по городу. Многогранник остался, как залог будущего счастья… для всех, кроме меня.
Сам того не замечая, я добрёл до развалин Театра. Имеет ли смысл заходить внутрь? Ладно. Если там будут мои недавние собеседники, хоть поговорим напоследок. Но – последний раз меня заставили удивиться!
На краю сцены лежали тряпошные куклы. Две – с оторванными головами. Они были одинаковыми, все… все Приближенные. А у стены - трое главных героев пьесы. Гаруспик, Самозванка и… и Бакалавр.
Я не могу словами выразить, что чувствовал тогда. Только скажу: что-то оборвалось… навсегда ушло. И всё, пережитое за эти больные осенние дни, стало неважно. Совсем неважно.
Тяжёлая дверь открылась абсолютно бесшумно.
А за ней…

Ух ты! Круто!Недавно решил заново пройти за Бакалавра,чтоб еще более укрепиться в утопической идеологии,буду пользоваться вашим прохождением,чтоб ничего не забыть ...только вот одно интересно: ...что? 8)

А за ней - Тьма Внешняя... для каждого игрока то, что за дверью, - своё. Возможно, реальный мир. Возможно, что-то другое...

Да уж... Помнится, у меня в первый раз было желание схватиться за косяк дверной, чтоб туда не вынесло... Уходить зело не хотелось

"Добро пожаловать в реальный мир,Бака..."

Уже не Бака. Будь добр, мил-человек, раз уж ты ЧЕЛОВЕК теперь - определись, кто ты такое есть.

Известно кто-игрок,разрушивший многогранник только один раз(и то,чтобы посмотреть концовку термитов) 8)

...И Вы туда же! Помнится, я долго-долго собиралась поглядеть эту концовку в игре... а когда поглядела - решила больше за Артемия не проходить. Эти цистерны кровищщщи... позитивно, м-да...

А кто говорит о позитиве,когда на кону судьба целого города? Имхо,при термитах город,вместо очертаний быка приобретет очертания медведя

ИМХО, больше всего позитива в концовке утопистов - там ясно говорится, что новому городу - БЫТЬ. Термитцы отняли у города чудо, и за это мне не нравится их решение. Ломать - не строить... ведь вряд ли Пётр забацает второй Многогранник. По поводы Клары и говорить нечего... всё бы ладно, но за показной благодатью встают тени её Приближенных.

***
"Три девицы под окном..."
***

Артемий обессилено вздохнул и съехал на землю вдоль стены. Один из патрульных, охранявших Термитник, неодобрительно покосился в его сторону - ходят тут всякие пьяницы - но немедленно узнал и поспешил отвернуться. Хмуро усмехнувшись, Бурах нашарил в кармане несколько зёрен кофе и, поморщившись, прожевал их.
- Наследник, тебя зовёт Саба-Упснэ. - Гортанный голос мясника застал врасплох, от неожиданности Артемий расплескал воду из последней бутылки.
"Проклятье. Ладно, там рядом есть бочка..."
- Зачем я ей понадобился? - Опёршись на нагретую солнцем стену, поднялся на ноги. Кажется, кофе подействовал...
- Не сказала. Только передала - срочно. Ждёт на кладбище, у девочки-говорящей-с-мёртвыми.
"Замечательно."
Путь от Врат Труда до кладбища занял без малого два часа. Выйдя в степь, менху, по обыкновению, затаил дыхание - слишком уж величественным казалось море душистых трав, уходящее за розовеющий горизонт. И слишком уж незначительными казались в этот момент и эпидемия, и грызня правителей города, и череда странных событий последних дней... кое-как очнувшись от наваждения, Бурах поспешил к высоким воротам.
Кроме Ласки и Оспины, в сторожке находилась совсем уж неожиданная гостья - "сирота-Сабурова", как называл её про себя гаруспик. Как всегда, в перепачканной землёй одежде и с кучей свежих ссадин. Поневоле задумаешься - а где её носит? Она-то и обратилась к вошедшему в первую очередь:
- Что же, пришёл? У нас будет к тебе просьба, Потрошитель. Только придётся не потрошить, а защищать - сможешь?
- Смочь-то он сможет... - Проворчала Оспина. - Только вот, сёстры, я не вижу смысла защищать мертвецов.
- Он не мертвец! - Ласка вскинула прозрачные глаза. - Я вижу...
Артемий невольно попятился от таких речей.
- Что вы все имеете в виду?
"Твирь в голову ударила, что ли? Всем троим?"
- Послушай. - Самозванка говорила нараспев, тихо, но чётко. - Сегодня ойнон Данковский получил предложение от неких важных персон. Завтра он сделает окончательный выбор - и начнёт охоту. Сомневаюсь я, что успешную, - но кто может знать все линии?
- Охоту? А как же болезнь... город... какая охота?
Оспина жутковато ухмыльнулась.
- Знаешь сказку о том, как неопытный менху перепутал линии, и что из этого вышло? Вот так и сейчас... пучок нитей, переплетённых жестокой рукой тех, кто взял на себя бремя решать судьбы. Город - охота - жертвы - болезнь... всё связано, и каждая капля пролитой крови зачтётся.
- ...А мёртвых всё больше и больше... - Вздохнула смотрительница.
- В общем, Артемий, вот что. - Подытожила Клара. - Какую бы сторону не взял бакалавр - ты возьмёшь противоположную. Сестра моя удержит генерала Пепла от разрушений, но и её чудотворство не вечно - поэтому торопись. Отыщи жертву раньше, чем твой невольный соперник, и прими решение. Понял?
Бурах медленно покачал головой.
- Если честно - не понял ничего. Во что вы меня втравили?
Ласка серебристо рассмеялась, вслед за ней хихикнула и Самозванка. Оспина недовольно зыркнула на них:
- Хватит веселиться, сёстры. А ты, наследник, сегодня ночью приходи в Театр... увидишь, какие представления нынче даёт Марк Бессмертник.
- И вот, возьми это. - Клара протянула коробочку с детским порошочком. - Береги панацеи, вдруг пучок распутается так же внезапно, как и запутался...

"Не нравиться мне все это..."(С)Зеленый ...В городе значит чума,а они все свои интрижки плетут лазурью их всех,лазурью!)))

Автор, накидавши спойлеров, и обнаруживши, что они остались незамеченными, бурно радуется.
Если серьёзно - кому и плести интрижки, как не троим странным барышням? Нету на них Аглаи - вот и веселяццо...

****
по просьбам трудящихся - немного Марии
***

"...Такой смешной! Смотрит с такой преданностью, словно готов по одному моему слову в землю зарыться. Виктор уже почти ревнует, но знает же, что мне не нужно таких обожателей...
...
Начали строительство. Он такой счастливый ходит - всё повторяет, что это мне подарок. Дочка от них с братом не отходит... Симон сказал, что это лучший из его экспериментов. А город-то растёт... если бы ещё Ольгимская не боялась резких изменений...
...
...а глаза - как чёрные вишни, мои любимые. Сыночек, счастье моё! И Виктор радуется.
...
...пришлось. Лучше бы я его ударила - поглядел, как побитая собака, и говорит - до самой смерти не забуду, богиня! Жаль. Правда, ну зачем он мне...
...
Виктория умерла. Не знаю, что теперь будет... Катерина не удержит знаки Белой Хозяйки, слишком слаба...
...
...мрачно. Мария, девонька, прости... но ты у меня сильная, справишься, только не поддавайся соблазнам вступить на путь Чёрной...
...
Хороший же посмертный дар ты мне сделал!"

Захлопнув дневник матери, Мария откинулась на подушку. После вчерашнего ещё кружилась голова; знать бы, кто это решил говорить её голосом... Утром забегала Капелла, принесла тёплых ещё булочек и молока. Дань захворавшей Хозяйке? Посидели, проговорили несколько часов. Оказывается, девочка боится за своих Приближенных: после гибели Андрея и Сабуровых вполне возможно, что пострадают её будущие помощники... пришлось успокоить.
Брат прислал приятелей - беспокоится, надо полагать. Правда, на порог их не пустили; пусть передадут со слов слуг, что сестра жива и здорова... наверное.
Клара убежала на рассвете, хоть отец и возражал. Сказала - в Управу, к генералу Блоку. Что она там забыла, интересно?
"Даниил, мой Даниил, куда же ты пропал..."
Оказывается, вчера - отец и дядя не пустили. Понятно, почему - хотя и так весь город судачит, что юная Каина скоро станет пани Данковской. Бакалавр ругался сначала, но она сказала - пусть. Это совсем не важно. Сейчас нужно бороться за свою правду.
А сегодня его и вообще нет...
- Дочь, не спишь?
- Заходи, папа. - Поправила одеяло, положила дневник на тумбочку. Виктор выглядел встревоженным - ещё более встревоженным, чем раньше:
- Мария, дочка, на Инквизитора ночью напали.
"Что и не требовалось доказывать. Мне даже делать ничего не пришлось..."
- И что нам от этого? Неужели ты или дядя караулили его за углом дома с револьвером?
"Даниил, родной, неужели ты? Зачем... я здорова, жива, жду тебя... а ты всё не идёшь..."
Заметив, что лицо Марии покрыла восковая бледность, Каин мысленно отругал себя: ясно же, что дочь подумает на своего Данковского! А даже если бы и он? Кто докажет?
- Нет, милая, не мы - хотя стоило, после того, что он заставил тебя вытерпеть! Вроде бы, степняки какие-то. Так... ещё - бакалавр сегодня отнёс Каспару оружие.
- Зачем?! Генерал собрался штурмовать Башню? - Привстала на кровати, раскрасневшись от волнения.
- Нет... но ты же знаешь, Хан во всём угрозу видит. А больше новостей и нет. Принести тебе чего-нибудь?
- Нет, папа, спасибо. Я отдохну немного. Передай дяде, что вечером я к нему приду.
Вздохнув, Мария отвернулась к стене и почти мгновенно заснула. Виктор ещё некоторое время стоял, любуясь дочерью, потом вышел и тихонько притворил за собой дверь.

Вы в этом уверены? 8)

Хм?
Поясните, уважаемый мудрый птах!

Что за особые выступления Марк дает?
З.Ы.Можете звать меня Филин

Очень приятно, Люся.
Особые выступления - это так... Иммортель строит из себя Хозяина Всех Судеб. Пока что получается. Но до полуночи далеко, однако ж, всё может случиться...
(и спойлеры были не в этом)
Всё же объявляю голосование: кто из героев фанфика однозначно должен выжить?

А разве я упомянул спойлеры в вопросе про Марка? Все оставшиеся утописты и Яр с Карминским,остальных к стенке!

Нет, это я так... предупреждаю просто.
...А Данковский может считаться утопистом?

"остальных к стенке! " - Боже, за что?!

А вы уже на Данковского поглядываете? Нет,его убивать нельзя,а то башню снесут Термиты слишком консервативны,а смиренники слишком много народу убили,пора бы и им бока намять

Знаете, в Ваших устах это звучит персональной угрозой автору.

С чего вы взяли?